III.
Борисовъ явился въ одиннадцать часовъ, какъ было условлено, въ Hôtel des Bergues. Василиса, готовая, ожидала его. Они пошли.
Послѣ четырехдневнаго заключенія она въ первый разъ дышала свѣжимъ воздухомъ и испытывала чувство пріятнаго возбужденія. Погода была прекрасная, розовые туманы ранней осени стелились на горахъ, прелестное Женевское озеро лежало въ это утро неподвижно, блѣдно-голубое, съ нѣжными отливами лилово-серебристаго цвѣта, и простиралось въ даль, широкое, какъ море.
Переходя мостъ Mont-Blanc, на который въ день пріѣзда Василиса смотрѣла изъ окна своей комнаты съ такими тяжелыми чувствами, сквозь дождь и вечернюю мглу, она остановилась и любовалась обворожительною картиною. Борисовъ стоялъ возлѣ нея, закуривая папироску. Его смѣющійся, ласковый взглядъ, казалось, говорилъ ей: не лучше ли такъ? И этотъ взглядъ подкупалъ ее. Въ ея душѣ подымались и двигались такіе же розовые туманы, какъ въ нейзажѣ, на который она смотрѣла, и, укутывая все своимъ обманчивымъ свѣтомъ, мѣшали видѣть ясно дальніе горизонты.
Перейдя мостъ, они пошли вдоль набережной, гдѣ находятся магазины извѣстныхъ женевскихъ часовщиковъ. Они шли медленно, часто останавливаясь передъ широкими окнами съ выставленными въ нихъ на показъ всякаго рода рѣдкостями и драгоцѣнностями. Потомъ вошли въ магазинъ оптика и болѣе часу занялись большимъ стереоскопомъ, показывающимъ виды Mont-Blanc. Выйдя оттуда, постояли у пристани и смотрѣли, какъ причаливалъ пароходъ.
-- Надо будетъ выбрать хорошій день и съѣздить въ Шильонъ, сказалъ Борисовъ. Мѣстность прелестная, стоитъ посмотрѣть.
-- Не знаю, если мнѣ можно будетъ остаться... начала было Василиса и запнулась.
-- Почему же нельзя? Впрочемъ, вы еще успѣете рѣшить.
Онъ проронилъ это какъ бы мимоходомъ и заговорилъ о другомъ.
Они шли, не спѣша, по узкимъ улицамъ и переулкамъ, ведущимъ отъ набережной къ центру города. Тротуары начинали замѣтно пустѣть, нѣкоторые магазины закрывались.