У Гельфмана глаза загорѣлись.
-- Какая охота говорить о томъ, чего не понимаешь? произнесъ онъ запальчиво. Изъ вашихъ словъ можно заключить, что понятіе о Нирванѣ для меня нѣчто вродѣ конька, на которомъ я выѣзжаю, припрягая его при всякомъ удобномъ случаѣ, къ разговору; а между тѣмъ, я всего одинъ разъ, въ вашемъ присутствіи, упомянулъ объ этой глубокомысленной концепціи буддизма. Безспорно, что Нирвана, какъ понимаетъ его западная культура, основной принципъ всякой логичной системы мышленія. Это намъ доказываетъ новѣйшая германская философія.
-- Нѣмецкой философіей насъ, батюшка, не удивите, подхватилъ Леонтьевъ. Знаемъ мы вашихъ Шопенгауеровъ и Гартмановъ.
-- Шопенгауэръ былъ великій мыслитель, отвѣчалъ Гельфманъ. А что касается до Гартмана, то, конечно, онъ самый послѣдовательный позитивистъ нашего времени. Не такъ ли Постновъ? Всѣми признано, что Гартманъ довелъ критическій анализъ до крайнихъ предѣловъ.
-- Что до этого касается, такъ и французы не отстали, перебилъ Леонтьевъ. Auguste Comte пораньше вѣдь Гартмана писалъ. А про англичанъ такъ и говорить нечего, съ самаго Бекона позитивизмъ у нихъ систематически разрабатывается.
-- Я не отрицаю,-- но безспорно, въ настоящую минуту на поприщѣ интеллектуальнаго развитія Германія заняла первое мѣсто, и въ ряду ея свѣтилъ ярко выдаются вышеупомянутыя имена. Постновъ, вы, какъ критикъ, должны судить безпристрастно, скажите ваше мнѣніе.
-- Ну что, и безъ меня васъ двое, отшутился, лѣниво зѣвая, Постновъ.
-- Нѣтъ, ужъ скажите, настоялъ въ свою очередь Леонтьевъ.
-- Говорить то много нечего, произнесъ Постновъ. Шопенгауэръ рылъ яму, а Гартманъ попалъ въ нее,-- вотъ и все!
-- Позвольте, горячился Гельфманъ. Яма-то яма, но какая? Начнемте съ исходной точки. Пессимистическое міровоззрѣніе ставитъ базисомъ непреложную истину, что даже при самыхъ благопріятныхъ условіяхъ фактъ существованія есть ничто иное, какъ печальная необходимость давить другихъ, или быть самому давимымъ. Это подтверждается всѣми данными науки. Дарвинъ прямо указываетъ на роковую необходимость борьбы за существованіе, а Геккель въ своей Natürlichen Schöpfungsgeschichte...