-- Страшно сконфуженъ; проклинаетъ все и всѣхъ, а главнымъ образомъ васъ, которые подняли дѣло. Завтра уѣзжаетъ въ Россію.
-- Скатертью дорога, проговорилъ Борисовъ. Однимъ пустымъ болтуномъ меньше станетъ.
-- Ковшикъ въ Россію ѣдетъ? спросила Постнова, услышавъ послѣднія слова разговора. Да его на границѣ возьмутъ и сошлютъ, куда Макаръ телятъ не гонялъ.
-- Зачѣмъ ссылать! перебилъ ее мужъ. Напротивъ, рады будутъ,-- заблудшая овца воротилась. Потребуютъ, куда слѣдуетъ, прочтутъ отеческое наставленіе и отпустятъ съ Богомъ.
-- Еще на службу опредѣлятъ, вынырнетъ гдѣ-нибудь судебнымъ слѣдователемъ и насъ ссылать будетъ! подшутилъ Леонтьевъ.
Всѣ расхохотались.
Въ эту минуту вошелъ на галлерею человѣкъ, опрятно одѣтый, въ нѣсколько поношенномъ сюртукѣ, съ взъерошенными волосами, небольшой бородой и голубыми глазами на выкатѣ. Онъ обошелъ столъ, пожимая всѣмъ руки.
-- Ну, что, какъ у васъ сегодня? спросила съ участіемъ Постнова.
-- Да что, нехорошо! отвѣчалъ онъ, и лицо его имѣло трогательное выраженіе. Маня всю ночь прокашляла, утромъ кровь показалась. Я просто не знаю, что дѣлать! А теперь, бѣги на урокъ, до семи часовъ домой не попадешь. Она одна одинешенька...
-- Я къ ней сію минуту пойду, сказала Постнова, вставая изъ за стола. Ты, Постновъ, меня вечеромъ не жди; я, можетъ быть, и ночь останусь.