Василисѣ не пришлось задумываться надъ впечатлѣніями, наполнявшими ея душу; дома ее встрѣтила Вѣра съ извѣстіемъ, что Тулиневой хуже, и что ея положеніе сдѣлалось неожиданно безнадежнымъ.
Два дня Василиса провела вмѣстѣ съ Вѣрой у постели умирающей женщины.
Тулинева приближалась къ своему концу вполнѣ сознательно. Въ минуту самыхъ сильныхъ страданій твердость духа не покидала ея. Она ободряла мужа и друзей, силясь сообщить имъ спокойную покорность неизбѣжному, которой была проникнута сама.
Процессъ физическаго разрушенія совершался быстро, неумолимо. Всѣ это знали, и никто не сохранялъ надежды. Сначала Василисѣ казалось, что чего-то недоставало у этого смертнаго одра; сама умирающая и окружающіе ее не упоминали ни о какихъ духовныхъ утѣшеніяхъ. Предсмертная драма разыгрывалась ее всей своей простотѣ, безъ обычной обстановки вѣрованій и упованій, въ которыхъ человѣческая скорбь привыкла искать себѣ утѣшенія. Всмотрѣвшись глубже, Василиса поняла величіе этой простоты. Человѣкъ, исполненный умственныхъ и нравственныхъ силъ, приближался къ концу своего сознательнаго бытія и, не содрагаясь отъ мысли разрушенія, съ гордымъ спокойствіемъ покорялся законамъ вѣчно работающей, разрушающей и вновь комбинирующей свои формы матеріи, которые онъ постигъ своимъ умомъ. Друзья и близкіе относились къ этому факту такъ же сознательно и просто, какъ онъ самъ. Мыслью каждаго было: умираетъ хорошее существо; много благихъ начинаній, горячихъ и свѣтлыхъ надеждъ погибаетъ съ нимъ, что же дѣлать! Миръ его памяти.
Сама твердая и до конца вѣрная своимъ философскимъ воззрѣніямъ, Тулинева допускала сомнѣніе въ другихъ и понимала, что происходило въ душѣ Василисы. Нѣсколько часовъ до смерти, въ глухую полночь, когда думали, что она спитъ, она вдругъ открыла глаза; Загорская сидѣла у ея постели, закрывъ лицо руками, мучительно волнуясь страшной загадкой, разрѣшавшейся передъ нею. Умирающая протянула къ ней руку.-- Къ чему? проговорила она. И Василисѣ послышался въ этомъ словѣ отвѣтъ на ея мысли.
Къ утру Тулинева скончалась. Выраженіе чуднаго спокойствія лежало на ея лицѣ. Василиса опустилась на колѣни и по привычкѣ, машинально перекрестилась. Къ чему! прозвучало у нея въ ушахъ послѣднее слово покойницы. Къ чему пустая форма! къ чему обманчивыя иллюзіи! къ чему весь этотъ условный мифъ, которымъ человѣческій умъ тѣшитъ свое безсиліе!...
VII.
На другой день, рано утромъ, Тулиневу схоронили безъ всякихъ обрядовъ.
Василиса провела этотъ день въ своей комнатѣ. Она лежала на диванѣ, пробуя уснуть и какъ-нибудь успокоить болѣзненно возбужденные нервы, когда вошла служанка и подала ей карточку.
-- Господинъ этотъ желаетъ васъ видѣть и ждетъ внизу.