Въ сосѣдней залѣ продолжалъ гремѣть Офенбахъ, отрывками долеталъ звонкій голосъ Вѣры, напѣвающій аріетку. Голосъ и музыка вдругъ умолкли и раздались стуканье билліардныхъ шаровъ,-- Вы въ билліардъ играете? спросила Василиса у Рѣдича.
-- Нѣтъ... Я вообще ни въ какія игры не играю, не нахожу никакого удовольствія,-- развѣ только то, что можно ловкость свою показать.
-- Я сама не охотница до игръ, мнѣ отъ нихъ всегда дѣлается скучно... Мнѣ вообще часто бываетъ скучно, сама не знаю почему... Не правда ли, какъ это нехорошо?...
Она прислушивалась къ веселому хохоту въ сосѣдней комнатѣ и лицо ея имѣло какое-то тоскливое выраженіе.
-- Не такъ... слышался оживленный голосъ Борисова. Какая вы неловкая, Вѣра Павловна! Дайте, я научу васъ держать кій.
-- Не надо, я лучше васъ знаю...
Еще громче раздавался смѣхъ и началось отчаянное бѣганіе вокругъ билліарда.
-- Какъ имъ весело! промолвила Загорская.
-- Имъ не отъ игры весело...
Василису что-то кольнуло вдругъ очень больно въ самое сердце.