Вѣра пошла разсматривать висящій у фонаря планъ швейцарскихъ желѣзныхъ дорогъ. Борисовъ закурилъ папироску.
-- И такъ, мы разстаемся, произнесла тихо Василиса.
-- Не надолго; опять прикачу.
-- Скоро?
-- Какъ будетъ возможно. Вѣдь и меня тянетъ... какъ вы думаете?
-- Да?... Она вся просвѣтлѣла.
-- А то какъ же,-- разумѣется. Чудной вы, ей богу, человѣкъ.-- Плакать? стыдъ какой! произнесъ Борисовъ, замѣтивъ, что слезы катились у нея подъ вуалеткой.
-- Не буду.
Она ободрилась и стала глядѣть кругомъ.
-- Однако, какъ здѣсь неуютно! какой спертый воздухъ,-- на тюрьму похоже.