"Гдѣ онъ?" подумала она и тоскливо взглянула на темное окно наверху.
Ей представилось, какъ безплодны были всѣ эти долгіе часы, проведенные въ тоскѣ и ожиданіи. Ея лучшія душевныя силы мало по малу истощились, какъ истекаетъ незамѣтно вода изъ сосуда, на днѣ котораго образовалась чуть замѣтная трещинка. Протестъ, заговорившій въ ней наканунѣ, проснулся опять съ новой силой. Неужели оно должно продолжаться такъ всегда, и желанная цѣль никогда не будетъ достигнута? Подавленный такъ долго инстинктъ эгоизма въ любви заявлялъ свои права, и къ нему присоединялось что-то новое, еще небывалое. Василисѣ казалось, что въ ней пробуждалась и выростала другая женщина, про которую до той поры она ничего не знала, и эта женщина не была похожа на холодную весталку, про которую говорилъ Борисовъ; въ ней бились порывы горячей физической страсти, она сознавала власть и силу своей красоты и гордилась ею. Нравственная личность Борисова, какъ идеалъ ея духовной любви, исчезъ, и передъ Василисой стоялъ только образъ ея молодого любовника, къ которому влекло ее желаніе страстныхъ его объятій и горячихъ поцѣлуевъ.
"Гдѣ онъ?" подумала она уже не тоскливо, а сердито. Слабыя ея руки сжимали желѣзныя перила; она склонила голову и прильнула горячими губами къ душистымъ кистямъ глицины. Сильный запахъ опьянялъ ее; сердце билось часто и неровно; она закрыла наполовину глаза и сквозь опущенныя рѣсницы смотрѣла, какъ багровыя молніи освѣщали за горами небосклонъ. Ей казалось, что она видѣла и себя, какой она стояла въ эту минуту, склонившись надъ цвѣтами, гибкой, стройной, съ распустившейся косой, съ вызывающей улыбкой на устахъ.
Прошли ли минуты, часы -- Василиса не знала. Ее заставилъ очнуться стукъ хлопнувшей двери и шумъ раздававшихся наверху шаговъ. Комната Борисова освѣтилась, онъ подошелъ къ окну, минуты двѣ постоялъ, глядя на озеро, громко зѣвнулъ и, не замѣтивъ ея, закрылъ ставни.
Василиса словно очнулась отъ сна. Она подняла голову и съ удивленіемъ посмотрѣла кругомъ. Гроза удалилась, небо было ясно; полная луна освѣщала серебрянымъ свѣтомъ горы и озеро, на отдаленной колокольнѣ медленно пробило двѣнадцать часовъ. Она долго не приходила въ себя, потомъ вспомнила и содрогнулась.-- Я ли это? подумала она. Постоявъ еще нѣсколько минутъ, холодная и неподвижная, она медленными шагами вернулась къ себѣ въ комнату.
V.
На другое утро Василиса лежала на кушеткѣ въ своемъ кабинетѣ; Борисовъ въ креслѣ, противъ нея, пилъ чай.
-- Гдѣ ты былъ вчера вечеромъ? спросила она. Я слышала, какъ ты вернулся въ свою комнату; уже было поздно.
-- А вы еще не спали? Мнѣ нужно было видѣть Каролину Ивановну, я зашелъ къ ней и засидѣлся.
-- И Вѣра тамъ была? спросила Василиса, помолчавъ.