-- Какая?
-- Mariette послушна, она не смѣетъ бунтовать, а вы, вонъ какъ у меня расходились!
-- Это вся разница по твоему?...
-- Нѣтъ, есть другая... Mariette черная, а вы бѣлокурая...
Онъ пересталъ смѣяться и произнесъ дружескимъ тономъ:
-- Бросимте эти пренія, жизнь коротка, право не стоитъ терять лучшія ея мгновенія на пустые споры. Дайте руку. Ежели я высказалъ непріятныя истины, такъ это потому, что вы сами вызвали меня на это. Какъ вамъ могло прійти въ голову ревновать меня къ Вѣрѣ?.. Случалось, не спорю, что я сидѣлъ съ ней довольно долго, болтая всякій вздоръ, но это еще не значитъ, что я въ нее влюбленъ; у меня, какъ у всякаго человѣка, является потребность отдохнуть... Не все же буря, какъ ни живется въ ней полно и богато,-- и тишь порой бываетъ пріятна! Было бы что нибудь серьезное въ этомъ чувствѣ, повѣрьте, я съумѣлъ бы вести дѣло такъ, что вы никогда бы не догадались.
-- Вѣрю, проговорила она.
Помолчавъ, она промолвила, не то про себя, не то обращаясь къ нему:
-- Что же мнѣ теперь въ будущемъ остается?
-- Мало ли что, господи боже мой! Работа, дѣло, мысль... Подумаешь, въ самомъ дѣлѣ, что въ жизни только и есть одинъ интересъ -- любовь!... Это ея роскошь, случайно попавшійся на дорогѣ цвѣтокъ,-- болѣе ничего. Наконецъ, и этотъ интересъ можетъ возобновиться; мало ли съ какими личностями вамъ придется сталкиваться...