-- Благодарю васъ, я очень тронутъ вашимъ вниманіемъ; но это воспоминаніе не сохраню. Я отвезу его Рѣдичу. Бѣдный, мечтательный юноша! Неожиданное извѣстіе сразитъ его. Онъ видѣлъ въ ней Іоанну д'Аркъ свободы и чаялъ великихъ дѣлъ въ будущемъ...
Вѣра встала, чтобы идти; оба нѣсколько минутъ смотрѣли молча на могилу.
-- Вамъ ея очень жаль? спросила вполголоса Вѣра.
-- Жаль, какъ всякаго существа, которое погибаетъ въ полной силѣ, когда ему еще можно было поработать, испытывать и давать счастье...
-- Я ея никогда не забуду, проговорила Вѣра. Какая она была хорошая, правдивая, добрая...
Вѣра зарыдала.
-- Да, сказалъ Борисовъ; это была чуткая и нѣжная натура; задатки были богатые, но надломленность характера мѣшала идти съ увѣренностью по избранному пути и привела въ концѣ концовъ всѣ силы къ нулю. Этотъ хорошій человѣкъ былъ вполнѣ непригоденъ къ самостоятельной нравственной жизни; его заѣдалъ и заѣлъ до конца внутренній анализъ... Пора Гамлетовъ, Чайльдъ-Гарольдовъ и Обермановъ прошла; они сошли со сцены; ихъ терзанія и душевныя болѣсти, не выступавшія за предѣлы узкой субъективности, никому болѣе не кажутся интересными; трезвый критическій анализъ развѣнчалъ этихъ страдальцевъ идеализированнаго эгоизма и непомѣрной жажды счастья. Современная жизнь создала новыя стремленія, выработала новые идеалы; Гамлетамъ въ юбкахъ и во фракахъ нельзя уже пристроиться ни къ какой ея сторонѣ; дѣйствительность съ своими требованіями втягиваетъ ихъ въ общій водоворотъ и рано или поздно, окончательно сломивъ ихъ, выбрасываетъ, какъ ненужныхъ, на берегъ. Миръ ихъ праху!
Борисовъ подалъ Вѣрѣ руку на прощаніе. Они дошли до воротъ кладбища; Вѣра обернулась и еще разъ взглянула на могилу; Борисовъ скорыми шагами пошелъ по направленію къ желѣзной дорогѣ.