-- Вотъ я, такъ другое дѣло, продолжалъ Борисовъ; мнѣ точно будетъ жаль съ вами разставаться, даже очень скверно будетъ на душѣ первые дни.
-- Зачѣмъ же ѣхать? спросила Василиса.
-- Зачѣмъ? А вотъ зачѣмъ: человѣкъ очень скоро привыкаетъ ко всему хорошему и вслѣдствіе этого балуется. Сидишь день за день съ симпатичной барыней у камина, бесѣдуешь о разныхъ вопросахъ, толкуешь съ ней обо всемъ, какъ съ добрымъ другомъ, заглядываешь въ ея душу, перебираешь ея думы и мысли, какъ драгоцѣнные камни. Все это баловство, ни къ чему не ведетъ, а потому предаваться этому не слѣдуетъ...
Послѣднія слова онъ произнесъ протяжно, точно ожидалъ возраженія. Но возраженія не было, Василиса сидѣла задумавшись.
-- Хорошее вы слово сказали: "какъ съ добрымъ другомъ," промолвила она. Говорятъ, дружба невозможна между мужчиной и женщиной. Я этому не вѣрю, я думаю, наоборотъ, что такая дружба одна естественна и прочна... Вы какъ думаете?
-- Какая женщина!... А впрочемъ, я не отрицаю возможности такой дружбы,-- при извѣстныхъ условіяхъ, конечно.
-- Какія же особенныя условія?
-- Во первыхъ, чтобы женщина была, какъ говорится, вся тутъ, не кокетничала бы...
-- Само собой разумѣется.
-- Ну, не всегда. Во вторыхъ, и это условіе sine qua non,-- она должна быть дурна, имѣть, ежели возможно, одну или даже двѣ бородавки на носу...