-- Но куда ведетъ эта дорога?
-- Куда?... Къ свободѣ, къ свѣту...
-- А ежели и тамъ неудовлетвореніе?
-- Видите, какой вы неисправимый скептикъ! Вы ищете свѣта и боитесь его. Вамъ душно въ тѣсной средѣ; застарѣлыя формы не имѣютъ болѣе для васъ смысла и значенія, а вы все таки не рѣшаетесь съ ними разстаться. Нѣтъ ничего хуже сомнѣнія; оно разслябляетъ, парализируетъ нравственныя силы человѣка. Полно вамъ раздумывать! Ступите смѣло на новую почву; начните новую жизнь, съ новыми людьми, съ людьми вѣрующими, борящимися за то дѣло, которое они считаютъ правымъ. Ваше мѣсто посреди насъ. Богатыя силы, которыя теперь даромъ въ васъ погибаютъ, найдутъ себѣ приложеніе. Вы станете между нами, какъ своя; первая будете...
Онъ дотронулся до ея руки. Въ полутьмѣ комнаты онъ болѣе угадывалъ, чѣмъ видѣлъ выраженіе ея лица.
Она молчала.
-- О чемъ вы задумались? спросилъ онъ, подождавъ нѣсколько минутъ.
-- Я не задумалась. Я въ эту минуту ни о чемъ не думала. Мнѣ было такъ хорошо!-- словно я въ первый разъ живу.
У Борисова руки похолодѣли.
-- Дорогая моя! произнесъ онъ тихо.