-- Да-съ, сударыня въ большомъ сомнѣніи насчетъ ихъ; открылись такія дѣла. Имѣю честь кланяться. Очень жаль, что мой визитъ къ вамъ столь печаленъ, но я счелъ долгомъ...
-- О, благодарю васъ, ваше превосходительство.
Полицеймейстеръ уѣхалъ, а княгиня, пылая гнѣвомъ, направилась къ княжнѣ, рыдавшей вмѣстѣ съ гувернанткой.
-- Поздравляю съ законнымъ бракомъ, госпожа Колесникова! Желаю вамъ совѣтъ, да любовь! ехидно начала княгиня, что это вы, сударыня, выдумали? Вотъ къ чему привели уроки этого проклятаго масона. Бѣжать изъ родительскаго дома, вѣнчаться съ какимъ то прощалыгой и нищимъ, почти холопомъ!
Княжна вскочила, оскорбленпая выраженіями матери.
-- Онъ не прощалыга и не холопъ!.. Онъ -- мужъ мой, дворянинъ и... лучше всѣхъ вашихъ графовъ, князей и богачей!..
-- Вотъ какъ? Такъ онъ успѣлъ уже испортитъ васъ! Не даромъ я не люблю этого тихоню и ханжу. Онъ мужъ вашъ?.. Нѣтъ онъ не будетъ мужемъ вашимъ. Вы вѣнчались незаконно, и я разстрою ваше семейное счастіе. Я не позволю вамъ позорить наше княжеское имя и сегодня же ѣду жаловаться императрицѣ на проклятаго масона. А вы, сударыня, пожалуйте со мной, крикнула книгиня англичанкѣ и, оставивъ дочь одну, ушла съ миссъ Пеннъ, захлопнувъ дверь. Уведя гувернантку къ себѣ въ кабинетъ и заперши за собою дверь, княгиня приступила къ подробному распросу, какъ это все случилось. Рыдая и прося прощенія за свою оплошность, англичанка разсказала, какъ подвела ея княжна своей мнимой болѣзнью и желаніемъ помолиться.
Княгинѣ было и досадно, и смѣшно, и злость брала за приглуповатую миссъ.
-- Ну, миссъ Пенъ, не будь вы такая дура,-- ты строго бы отвѣтили за ваше сводничество!.. А теперь я насъ только выгоню изъ своего дома! Вотъ вамъ деньги, тутъ больше, чѣмъ вы заслужили,-- и чтобъ сегодня же вечеромъ вашего и духу здѣсь не было!.. Совѣтую вамъ молчать объ этомъ происшествіи,-- иначе вамъ будетъ худо... Ступайте!..
-- Благодарствуйте... клянусь вамъ, я буду молчать... Я уѣду на родину...