Игнатій Петровичъ рыдалъ, стоя на колѣняхъ; у Шешковскаго дрогнуло было лицо, но онъ преодолѣлъ себя и, обратясь съ вошедшимъ солдатамъ, произнесъ:
-- Уведите его, я вамъ сказалъ!
Колесникова подхватили подъ руки и повлекли...
Онъ очутился въ томъ-же казематѣ и захворалъ горячкой. Его повезли далеко куда-то и сушей, и водою; очнулся онъ снова въ казематѣ; къ нему ходилъ докторъ. Ему раскрывали ротъ, лили какое-то лекарство, а когда онъ поправился,-- посадили съ жандармомъ на телѣжку и повезли снова еще дальше... Цѣлый мѣсяцъ ѣхалъ Колесниковъ въ Сибирь и тамъ былъ поселенъ въ маленькомъ домикѣ съ крѣпкой оградой и солдатскимъ конвоемъ...
XVII.
Мы оставили княжну Таню въ день ея неудачнаго брака въ родительскомъ домѣ заснувшею отъ слезъ и нравственной истомы на своей дѣвической постелькѣ, подъ надзоромъ горничной дѣвушки. Ни князю, ни княгинѣ не спалось въ эту ночь, хотя чувства, волновавшія отца и мать, были разнородны; княгиню душили злоба, князь сердечно жалѣлъ любимую дочку за ложный шагъ, за неудачу, постигшую ее, за то, что все это случилось въ его отсутствіе. Онъ нашелъ-бы въ своемъ сердцѣ довольно любви, чтобы простить дочъ и даже радоваться потомъ на ея счастье. Но тутъ вмѣшалась княгиня и успѣла повернуть дѣло такъ круто, что оно оказывалось непоправимо для княжны.
Еще не будь вмѣшана въ это дѣло императрица,-- которая уже и приняла вполнѣ сторону княгини,-- онъ могъ-бы какъ-нибудь настоять, чтобы этотъ бракъ былъ признанъ, но теперь ничего нельзя подѣлать!...
И при этомъ еще онъ долженъ показывать къ своей дочери суровость оскорбленнаго отца!-- Это нужно для декораціи, для поддержанія своего авторитета...
Утромъ весь княжескій домъ проснулся пасмурный и тихій, всѣ молчали и перешептывались, чувствовали себя неловко. Князь дольше обыкновеннаго не выходилъ изъ своего кабинета и безпрестанно кряхтѣлъ; княгиня, хмурая, отрывисто отдавала приказанія людямъ. Только она одна и не терялась при общемъ смущеніи.
Княжна проснулась съ страшной головной болью, такъ что не могла подняться съ постели безъ того, чтобы не упасть снова. Все утро ни мать, ни отецъ не входили къ ней; пришла только поздороваться младшая сестра Настя, да и та поторопилась поскорѣе выйти, какъ будто сторонясь отъ сестры-преступницы -- такъ показалось это Танѣ.