Тана поднялась и упала на грудь отцу, который, плача, цѣловалъ дочку въ голову, а она осыпала поцѣлуями его руки.
-- Папочка, дорогой! Какъ я люблю тебя! Какой ты добрый и милый!... Ты -- ангелъ, папочка!-- говорила княжна въ восторгѣ, забывая и о страшной головной боли...
-- Ну, ну, полно, дочка!.. Только какъ-же это?.. Что-же это?.. Никого не спросясь... Что это съ тобой сталось?
-- Папочка, я полюбила его всей душой! Онъ мнѣ сталъ дороже всѣхъ. Я рѣшилась пойти съ нимъ хоть на край свѣта, пренебречь всѣмъ... Вѣдь я знаю, что вы не согласились-бы никогда на этотъ бракъ и я стала-бы несчастна на всю жизнь... Да, папочка, безъ него -- я несчастна на всю жизнь!.. А теперь меня не могутъ разлучить съ нимъ,-- я жена ему... Скажи, папа, вѣдь не могутъ сказать, что я не жена?..
-- Ты рано радуешься своей поспѣшности... Другіе могли также поторопиться... И сказать теперь, что не могутъ тебя разлучить съ мужемъ -- нельзя...
Княжна поблѣднѣла, какъ смерть, зашаталась и сѣла на кровать.
-- Какъ?.. Такъ мама, значитъ, вправду грозила, что я незаконно вѣнчана, что она пожалуется императрицѣ и разведетъ меня?.. Скажи, папа, правда-ли это?..
Княжна сдѣлала страшное надъ собой усиліе; встала и схватила отца за руки, глядя ему умоляюще въ глаза.
-- Успокойся, Таня, ты больна, лягъ, дочка, успокойся,-- теперь этотъ разговоръ тяжелъ для тебя. Мы послѣ поговорилъ объ этомъ.
-- Нѣтъ, папа, ты мнѣ отвѣть на это теперь-же! Вѣдь въ этомъ вся жизнь моя... Вѣдь я въ окно брошусь... Папа, папа! неужели и ты пожелаешь изъ-за какого-то честолюбія, погубить твою дочку? Неужели... и ты будешь стараться объ этомъ разводѣ... Развѣ ты не заступишься за меня? Папа, папа!