Въ серединѣ лѣта у одного изъ сосѣдей князя Долинскаго, богатаго графа Ольдерогге, усадьба котораго находилась въ двадцати верстахъ отъ усадьбы Долинскихъ, задумали устроить благородный любительскій спектакль на французскомъ языкѣ. Для это цѣли старая графиня со старшей дочерью была у княгини Долинской съ приглашеніемъ ихъ на праздникъ и спектакль. При этомъ обѣимъ дочерямъ предлагалось принять участіе въ спектаклѣ. Княжна Таня рѣшительно отказалась, а Настя, послѣ нѣкотораго колебанія, согласилась, и поэтому была увезена графиней въ сопровожденіи француженки-компаньонки и двухъ крѣпостныхъ горничныхъ къ себѣ въ имѣніе за двѣ недѣли до праздника. Къ празднику обѣщали пріѣхать и князь съ княгинею и дочерью Таней.
Большой графскій домъ кипѣлъ приготовленіями къ празднику. Въ него съѣхалось много народа, барышень и молодыхъ людей, участвующихъ въ спектаклѣ. Всѣ они каждый день со смѣхомъ и шутками сходились репетировать подъ руководствомъ юркаго старика, балетмейстера-итальянца, котораго держалъ графъ Ольдерогге, для своихъ многочисленныхъ дѣтей: Выбраны были: "La princesse d'Elide" Мольера съ пѣніемъ и балетными танцами и какой-то забавный "proverbe" въ стихахъ и аллегорическихъ костюмахъ.
Для молодежи это было истиннымъ наслажденіемъ, источникомъ всевозможныхъ дурачествъ: они совсѣмъ скрутили голову всему дому. И въ домѣ, и въ саду -- вездѣ раздавался ихъ веселый смѣхъ, бѣготня, затверживаніе ролей. Старикъ-балетмейстеръ, въ ожиданіи хорошей награды, работалъ какъ каторжный съ утра до вечера: обучалъ и актеровъ, и балетъ, давалъ указанія костюмерамъ, декораторамъ, даже плотникамъ, въ качествѣ режиссера. Нѣмецъ-капельмейстеръ съ своей стороны цѣлый день до одуренія мучилъ оркестръ крѣпостныхъ музыкантовъ, запершись въ пустой оранжереѣ, и разучивалъ съ актерами аріи пьесы. Всѣмъ было дѣла по горло; и садовникамъ, и поварамъ, и лакеямъ, и горничнымъ. На псарномъ дворѣ дрессировался для пьесы молодой медвѣженокъ.
Послѣ спектакля долженъ былъ открыться грандіозный балъ. Появленіе хорошенькой княжны Насти Долинской среди дѣвицъ произвело на молодыхъ людей впечатлѣніе, и они тотчасъ же начали за нею на перебой ухаживать. Это ей нравилось и веселило ее; она упражнялась въ кокетствѣ и острила свои розовенькіе коготки для болѣе серьезныхъ побѣдъ.
Дней за пять до праздника пріѣхалъ къ графу Ольдерогге его родственникъ, молодой князь Раменскій.
Онъ очень обрадовался и взволновался, увидѣвъ княжну Долинскую, и тотчасъ же засыпалъ ее вопросами объ ея старшей сестрѣ. Настя отвѣчала, что сестра ея какая-то странная, скучаетъ, избѣгаетъ общества и удовольствій. Князь не хотѣлъ задавать бойкой дѣвочкѣ другихъ вопросовъ, которые, однако, его волновали, а спросилъ только -- будетъ-ли она на праздникѣ?
Хитрая дѣвочка отвѣчала, что сестра ея обѣщала быть на праздникѣ, но что за это поручиться нельзя, потому что она вдругъ можетъ раздумать.
-- Вотъ, если она узнаетъ, что вы, князь, здѣсь -- то навѣрное будетъ.
-- Почему-же вы такъ думаете? спросилъ князь, невольно вспыхнувъ,-- я думаю такъ напротивъ: княжна Татьяна Сергѣевна послѣднее время за что-то разсердилась на меня.
Молодая дѣвушка кокетливо улыбнулась, отпрыгнула отъ князя и напѣла пѣсенку пастушекъ изъ разучиваемой ими интермедіи Мольера: