Хитрая дѣвушка, княжна Настя, нарочно не дала знать своей сестрѣ о пріѣздѣ князя Раменскаго и участіи его въ спектаклѣ желая посмотрѣть, какое впечатлѣніе произведетъ на нихъ обоихъ эта встрѣча.
Но вотъ роскошно убранная театральная зала полна гостями, оркестръ гремитъ передъ сценой. Князь, княгиня и княжна Долинскіе сидятъ въ первыхъ рядахъ, ожидая, когда поднимется занавѣсъ, изображающій Олимпъ съ богами и богинями.
Княжна Таня немного блѣдна; ея грустные глаза безъ особеннаго интереса оглядываютъ убранство залы и гостей.
Спектакль начался затѣйливымъ "провербомъ", или пословицею въ лицахъ на французскомъ языкѣ. У князя и княгини Долинскихъ сильно забилось сердце отъ восторга, когда они увидѣли свою дочь Настю въ роскошномъ костюмѣ какой-то восточной принцессы. Ея черные волосы и глаза очень гармонировали съ яркими цвѣтами костюма. Она чистымъ голоскомъ пропѣла какую-то арію, взглядывая и улыбаясь своимъ. Князь не могъ удержать слезъ умиленія; княгиня и Таня привѣтливо кивали головой; по залѣ пронесся шепотъ одобрѣнія эффектной наружности княжны Долинской.
"Провербъ" закончился апофеозомъ съ бенгальскимъ освѣщеніемъ. Въ антрактѣ всѣ гости стали поздравлять Долинскихъ съ успѣхомъ княжны Насти и разсыпались въ похвалахъ; княгиня Софья Зиновьевна и князь были на верху блаженства. Княжнѣ Танѣ пеняли, зачѣмъ она не участвуетъ въ такой прекрасной забавѣ.
Ливрейные лакеи безпрестанно разносили фрукты и прохладительные напитки. Княжна Настя, занятая и въ комедіи-балетѣ "Элидская принцесса", не появлялась.
Комедія Мольера началась прологомъ: на великолѣпной лужайкѣ спятъ охотники; за перелѣсочкомъ загорается заря и появляется прелестная дѣвушка въ видѣ Авроры въ розовомъ воздушномъ костюмѣ съ поднятыми обнаженными руками, съ брилліантовой большой звѣздой на головѣ; это старшая дочь графа Ольдерогге, бѣлокурая красавица. Она поетъ любовную пѣсенку, чтобы пробудить спящихъ; охотники встаютъ, будятъ другъ друга и прологъ оканчивается звуками охотничьихъ роговъ и танцами, охотниковъ.
Теперь пришла очередь плакать отъ удовольствія гостепріимнымъ графу и графинѣ Ольдерогге.
Въ первомъ актѣ сцена представляла укромную часть сада; молодой принцъ Итаки, Эвріалъ, въ глубокой задумчивости тихо идетъ, опустя голову, со своимъ дядькой Арбатомъ... Дядька начинаетъ рѣчь; Эвріалъ поднимаетъ голову, чтобы отвѣчать, и въ это время окидываетъ взглядомъ ряды зрителей. Вдругъ, въ первыхъ рядахъ, близко отъ себя, онъ видитъ княжну Таню Долинскую. Онъ сразу вспыхнулъ и смѣшался, забылъ твердо заученную роль и нѣсколько времени не могъ промолвить ни слова. Между зрителей пронесся легкій шепотъ; княжна Таня помертвела и едва сдержалась, чтобы не упасть въ обморокъ отъ этой неожиданной встрѣчи. Красавецъ Эвріалъ, въ великолѣпномъ греческомъ костюмѣ, съ золотой діадемой на головѣ, былъ князь Раменскій. Княгиня Софья Зиновьевна опытнымъ окомъ матери замѣтила волненіе дочери; княжна то блѣднѣла, то краснѣла; мать сняла съ пальца золотое кольцо съ флакончикомъ духовъ и передала княжнѣ.
Наконецъ, Эвріалъ собрался съ духомъ и началъ: