Да объясни, Арбатъ, открой мнѣ безъ стѣсненья.--
Что значатъ вздохи тѣ и взгляды, и волненье?
Ты можешь мнѣ сказать, позволю я впередъ,
Что и меня любовь плѣнила въ свой чередъ...
Первыя слова роли были произнесены робко и не твердо, но чѣмъ дальше, тѣмъ больше князь приходилъ въ себя, рѣчь становилась страстнѣе; глядя на княжну Таню, онъ вкладывалъ въ слова роли свою душу: ему приходилось высказывать какъ разъ мученія любящаго человѣка, который не надѣется на взаимность со стороны предмета своей страсти, Элидской принцессы, ненавистницы брака, гордой и отвергающей исканія принцевъ Мессины и Пилоса.
Состояніе княжны было ужасно: слезы подступали къ горлу, дыханіе ея прерывалось, но ей надо было сдерживаться. Интермедіи съ танцами и пѣніемъ, шедшія между актами, немного развлекли княжну, иначе ей не высидѣть-бы до конца.
Всѣ зрители были поражены страстностью и силою игры князя Раменскаго и шумно вызывали его послѣ каждаго акта; но никому не было въ домекъ,-- кто истинная причина такого одушевленія?
Всѣ толковали, что онъ былъ въ Версали, видѣлъ знаменитыхъ актеровъ, которымъ и подражаетъ.
Одна княжна Таня сердцемъ чуяла, что эти страстныя рѣчи обращены прямо къ ней; понимала это и княгиня Софья Зиновьевна, и въ головѣ ея снова стали роиться утѣшительные планы.
Комедія кончилась танцами пастуховъ и пастушекъ, изъявлявшихъ радость по случаю побѣды, одержанной Эвріаломъ надъ сердцемъ неприступной принцессы: зрительная зала огласилась громкими апплодисментами.