-- Для чего ты такъ вымышленно Орлову говорилъ?-- спросилъ Ушаковъ.
-- Это было-съ, подлинно было, ваше превосходительство, оное наущеніе отъ Орлова Зернову!.. Меня вывели, а Зернова оставили, а я черезъ дверь и слышалъ, какъ онъ училъ: "стой въ однихъ словахъ, а больше не болтай!".
Кучина вывели, привели Зернова.
-- Научалъ тебя Орловъ стоять въ однихъ словахъ?
-- Никогда этого не было, никогда не училъ.
-- А говорилъ ты, что Кучинъ бунтъ хочетъ сдѣлать?
-- Не говорилъ, потому что никогда не слыхалъ отъ него такихъ словъ.
Зерновъ, видимо отлично наученный канцеляристами, ловко избѣгалъ всего опаснаго. Тамъ онъ отрекся отъ словъ про Шубина, а здѣсь про бунтъ, зная, что все это доносы тяжкіе, и ему самому попадетъ "за недонесеніе во время".
Дали Зернову очную ставку съ Кучинымъ, и оба уперлись на своемъ. Только что хотѣли увести Кучина,-- онъ съ просьбой къ присутствующимъ:
-- Я не могу съ Орловымъ ничего дѣлать! Назначьте мнѣ другого канцеляриста, назначьте Матвѣя Зотова,-- я съ нимъ обстоятельно всѣ свои недовольства изъясню.