Согласились присутствующіе на эту просьбу и отправили Кучина къ Зотову. Черезъ нѣсколько времени и Зотовъ пришелъ въ присутствіе жаловаться на Кучина:
-- Кучинъ просить весь прежній разспросъ уничтожить и допросить снова... Я отказался уничтожить, а Кучинъ какъ закричитъ на меня: "А коли ты разспроса не перечернишь, то и съ тобою будетъ то же, что и со всѣми"!... Я, ваше превосходительство, такъ не могу!-- жаловался Зотовъ.
-- Вотъ такъ сокровище!-- пожали плечами присутствующіе и велѣли опять привести Кучина.
-- Ну, и чортъ навязался!-- ворчали приказные: -- мы-жъ тебя закатаемъ!.. Погоди!
-- Для чего ты такъ продерзостно говорилъ Зотову?-- спросили Кучина присутствующіе.
-- Потому, какъ онъ не хочетъ прежній допросъ перечернить, а новый написать!
-- Нельзя этого сдѣлать!.. Ты показывай, что вновь,-- отдѣльно запишутъ и прибавятъ.
-- Тогда я попрошу у вашего превосходительства бумаги и чернилъ,-- я напишу все, что надо, своеручно и отдамъ къ дѣлу,-- заявилъ непокорный поручикъ.
Усмѣхнулись присутствующіе, однако Ушаковъ велѣлъ дать Кучину бумаги и чернилъ, только чтобъ писалъ онъ въ канцеляріи, при Зотовѣ.
Пока Кучинъ писалъ, Ушаковъ велѣлъ позвать того офицера, на котораго ссылался Кучинъ, какъ на свидѣтеля брани. Этимъ офицеромъ оказался Преображенскаго полка князь Петръ Трубецкой и заявилъ, что никогда ни о какой брани Кучинъ ему не говорилъ...