-- "У насъ, въ полку, попрежнему".
Разговоръ немного прекратился; молодой солдатъ Кудаевъ вынулъ изъ кармана какой-то "букварь", который почему-то заинтересовалъ солдата (нельзя предположить, чтобы Кудаевъ учился по этому букварю, ибо самый доносъ, довольно грамотный, писанъ, судя по припискѣ въ концѣ, Кудаевымъ "своею рукою"), и показалъ его Калачеву со словами:
-- Дядюшка, изволь почитать: букварь очень хорошъ.
Калачевъ взялъ букварь, повертѣлъ его въ рукахъ, перелистовалъ и передалъ посмотрѣть купцу Егупову.
Тотъ тоже посмотрѣлъ, почиталъ и отдалъ букварь Кудаеву.
Голова Калачева, видимо, была занята какою-то мыслью, о чемъ онъ хотѣлъ поговорить со своими гостями.
Мысль эта была: всеобщее негодованіе русскихъ на ту борьбу иностранныхъ партій и разныхъ авантюристовъ около русскаго престола, на множество истязуемыхъ въ Тайной канцеляріи людей только за то, что партія, къ которой они принадлежали, проиграла и попалась въ руки или болѣе сильнымъ, или болѣе хитрымъ.
На эту тему и заговорилъ Калачевъ, обратясь къ племяннику.
-- А что, въ Тайную канцелярію никого новыхъ не послали?
-- Не знаю, не слыхалъ,-- отвѣтилъ Кудаевъ.