Въ числѣ горевавшихъ крестьянъ были и такіе, которые возмущались и выходили изъ себя за такое распоряженіе.
Больше всѣхъ кричалъ и ругался крестьянинъ Савка Васильевъ и въ своихъ бранныхъ рѣчахъ зашелъ такъ далеко, что привелъ въ ужасъ всѣхъ собравшихся.
-- Что онъ, великій государь!..-- кричалъ Савка,-- хорошо ему, что одинъ онъ только и великъ,-- всѣми командуетъ! А кабы кто больше его, государя, нашелся, такъ тотъ бы его за такіе указы повѣсилъ!..
У мужиковъ даже слово въ горлѣ застряло, когда они услышали такія безумныя рѣчи Савки. Нѣсколько минутъ никто опомниться не могъ, и всѣ молчали, а потомъ набросились всѣ на Савку съ упреками за такія неистовыя слова.
-- Да ты знаешь ли, чортовъ ты кумъ, что ты всѣхъ насъ этими словами подъ кнутъ ведешь!.. Вѣдь тебѣ головы не сносить за это!..
Савка и самъ увидѣлъ, что увлекся черезчуръ, смутился и передъ общимъ напоромъ оробѣлъ.
-- Я что-жъ!.. Я ничего... Православные! да нешто я!..
Подошедшій къ шумѣвшимъ крестьянамъ помѣщики, когда узналъ, въ чемъ дѣло,-- даже поблѣднѣлъ отъ страха.
-- Неужто такъ и сказалъ?..
-- Такъ и ляпнулъ при всѣхъ!.. Съ большого ума!