-- Ну, пропала Савкина голова!.. Дѣло не шуточное! Надо Савку сковать да въ Москву, въ Преображенскіе приказъ отослать... Ребята! Вяжите Савку!
Скрутили Савкѣ руки назадъ, а онъ въ смертномъ страхѣ повалился помѣщику въ ноги и зарыдалъ.
-- Василій Васильичъ! Отецъ-кормилецъ! Желанный мой! Не губи!.. Съ дуру я!.. съ худой головы сбрехнулъ, вотъ те крестъ!.. Никогда не буду!.. Только не губи мою голову, жену, дѣтой сиротами по свѣту не пусти!..
И билъ Савка головой въ землю передъ помѣщикомъ, такъ что даже мужиковъ въ слезы вогналъ; стали просить и мужики помѣщика за Савку.
-- Мы помолчимъ, Василій Васильичъ,-- никто не узнаетъ...
-- Не могу, ребята, ей-Богу, не могу!.. Мнѣ и самому хорошаго мужика терять жаль... Вижу, что сдуру, да сдѣлать ничего нельзя... Ну, вы помолчите... а другіе-то узнаютъ?.. Нешто они молчать будутъ?.. Сказано-то при многихъ -- не утаишь!.. Который добрый человѣкъ -- промолчитъ... А ну, какъ кто поссорится или подерется съ Савкой?.. Или на меня кто злобу возымѣетъ?.. Сейчасъ и донесутъ "слово и дѣло"... А тогда, ребята, всѣмъ намъ не сдобровать!.. Всѣхъ кнутомъ выдерутъ да сошлютъ,-- скажутъ: "зачѣмъ де не доносили!"... Видите, ребята, что никакъ нельзя!.. Не отослать его,-- такъ всѣмъ подъ вѣчнымъ страхомъ ходить, всякому буяну да проходимцу угождать, каждой солдатской команды бояться!.. А потомъ все-таки не сдобровать, потому что "хорошее на печкѣ лежитъ, а худое по дорожкѣ бѣжитъ"!.. Добѣжитъ, до кого не слѣдуетъ!..
Понурились мужики и сознались, что иначе никакъ нельзя, и значитъ пропадать Савкиной головѣ изъ-за его глупости да дерзости.
-- Слышь, брата, Савка!.. Василій-то Васильичъ вѣрно говоритъ... Никакъ нельзя! надо отослать...
Савка вылъ и метался по землѣ, какъ сумасшедшій; подошедшія бабы изъ дворни подняли вой; мужики стояли понурые.
-- Братцы! Крещеные! Міръ честн о й! обратился Савка на колѣняхъ къ мужикамъ,-- коли мнѣ пропадать, не покиньте, по крайности, жену съ малолѣтками!.. Земно вамъ кланяюсь и прошу!