-- Что ты, Савка! Экъ ты надумалъ!.. Да нешто мы бросимъ? Будь покоенъ! Тягло твое возьмемъ и бабу убережемъ, а тамъ никто, какъ Богъ!.. Можетъ, только попарятъ, да и домой отпустятъ... Молись Богу, авось помилуетъ...
Взвыла баба, какъ узнала, что съ Савкой стряслось, что его домой не отпустятъ, а повезутъ прямо въ Москву, побѣжала на барскій дворъ и давай причитать, какъ по покойникѣ.
Однако ничего не подѣлаешь! Повезли Савку въ Преображенскій приказъ, а тамъ сейчасъ пытать: съ какого умысла, да не имѣлъ ли съ кѣмъ согласія, да кто тебя научилъ?.. и такъ далѣе.
Савка былъ пытанъ на дыбѣ два раза, въ 30 и въ 26 ударовъ кнута, а когда ничего новаго не добились, то князь Ѳ. Ю. Ромодановскій 15-го іюля того же года рѣшилъ дѣло: "Савкѣ Васильеву за его воровство и непристойныя слова учинить наказаніе: бивъ кнутомъ и урѣвавъ языкъ, сослать въ ссылку въ Сибирь на пашню съ женою и съ дѣтьми на вѣчное житье".
III.
Солдатъ -- ненавистникъ мужиковъ.
(1782 г.).
Настоящее дѣло производилось уже въ царствованіе Анны Іоанновны и довольно ярко рисуетъ нравы давно отжившихъ людей. Въ этомъ дѣлѣ мы видимъ случайное указаніе, какъ были деморализованы въ описываемую эпоху солдаты и вообще все военное сословіе. И были дѣйствительныя причины для того, чтобы солдаты считали себя какими-то особенными, привилегированными. Къ помощи ихъ прибѣгали сильные міра для достиженія своихъ политическихъ цѣлей, совершенія переворотовъ,-- для этого заискивали у солдатъ, добивались ихъ расположенія деньгами, послабленіями въ дисциплинѣ и другими деморализующими средствами. Солдаты сознавали въ себѣ силу, воображали себя выше и важнѣе всѣхъ сословій и потому всякую милость, награду и похвалу, отданную не солдатамъ, считали похищенною у нихъ, будто сдѣлали это имъ въ оскорбленіе,-- и возмущались.
Солдатъ Иванъ Сѣдовъ, который будетъ фигурировать въ этомъ дѣлѣ, видимо, служить выразителемъ не своихъ личныхъ мнѣній, а большинства солдатъ; онъ только переступилъ границы и потому попалъ въ бѣду,-- безъ этого съ нимъ бы согласились всѣ, какъ со старымъ бывалымъ солдатомъ.
Въ Кронштадтѣ, въ казармѣ Новгородскаго полка, расположеннаго въ этомъ городѣ, валялись по нарамъ безо всякаго дѣла солдаты и разговаривали о томъ, о семъ. Кто тачалъ сапоги, кто чистилъ амуницію, кто курилъ трубку.