Все вдругъ замолкло.
-- Отъята есть благодать отъ міра сего!-- древлее благочестіе, яко кринъ Исусовъ, возсія! произнесъ Аввакумъ.
-- Аминь! отвѣтили изъ-за двери. Засовъ брякнулъ, и дверь отворилась, освѣтивъ тѣсное пространство преддверія.
-- Иди, брате! проговорилъ глухой голосъ, и Аввакумъ очутился въ низкой, большой подполицѣ, освѣщенной восковыми свѣчами.
Въ ней было жарко и душно. Одинъ уголъ былъ сверху до низу широко заставленъ образами стариннаго темнаго письма въ дорогихъ окладахъ; на столѣ, передъ образами, груда книгъ въ темныхъ кожаныхъ переплетахъ съ захватанными, округлившимися углами. Моленная была наполнена народомъ съ бородами, въ кафтанахъ, похожихъ на подрясники. Всѣ сидѣли на лавкахъ кругомъ моленной и около столовъ; раскольничій попъ въ черной, подпоясанной широкимъ ремнемъ, рясѣ и камилавкѣ съ нашитымъ на ней осмиконечнымъ крестомъ сидѣлъ въ переднемъ углу и перебиралъ какую-то книгу съ потемнѣвшими отъ времени листами, крупно писанную, съ красными большими буквами. Энергичное, обрамленное широкою съ просѣдью бородою лицо попа съ огненными глазами внушало къ себѣ какое-то жуткое чувство, смѣшанное съ уваженіемъ.
При входѣ Аввакума всѣ встали съ своихъ мѣстъ и, давъ ему широко перекреститься на образной уголъ, положить три поклона и поцѣловать осмиконечный крестъ, который попъ вынулъ изъ мѣшечка на груди,-- подошли съ привѣтствіями и разспросами.
Бояринъ Кравцовъ съ бритою бородою, но въ длиннополомъ кафтанѣ, тоже подошелъ къ Аввакуму.
-- Что, друже, новаго? былъ ты у Мишки-книжника и кои вѣсти принесъ изъ гнѣзда Антихристова?
-- Охъ! отъиде благадать на небо, убояся врага Исусова -- Никона! завопилъ Аввакумъ,-- и многія ковы ожидаютъ насъ!... Не дремлетъ Антихристъ, умножая раны и попирая древлее благочестіе... Принесъ я указы Антихристовы -- мерзкую прелесть, отметающую всякое общеніе съ Богомъ... Вотъ въ семъ гласится, яко бы честное украшеніе иконъ добровольнымъ подаяніемъ -- есть нелѣпый обычай... Въ семъ указѣ Антихристъ буесловитъ, яко бы нѣсть истины въ чудотворномъ мурѣ, иконами источаемомъ на радость страждущему человѣку... И иныя вѣсти принесъ я братіи...
