-- Миша! не продавай Кузьмичу книгу -- у него рука тяжелая: какъ клиномъ заколотитъ книжицу, вся сгніетъ въ лавкѣ! сшутилъ одинъ изъ торговцевъ вслѣдъ купцу. Всѣ разсмѣялись.
-- Ничего! скоро разойдется, какъ почнутъ разсылать по Имперіи, отвѣчалъ лавочникъ,-- а коли залежится, такъ мы и на оружейный дворъ, въ амбаръ сложимъ.
-- Это опять вмѣстѣ съ коноплянымъ масломъ? намекнулъ одинъ изъ сидѣльцевъ, и всѣ снова разсмѣялись.
-- Нѣтъ, теперь конопляное масло далеко отъ книгъ, отвѣтилъ Васильевъ, тоже смѣясь намеку.
-- А и надѣлало же хлопотъ это конопляное масло!
Васильевъ говорилъ о наводненіи, бывшемъ въ 1721 году, когда книжную кладовую на оружейномъ дворѣ залило водой совершенно и испортило почти весь книжный товаръ.
-- Слышу -- требуютъ меня въ кладовую, продолжалъ Михайло Васильевъ,-- а я ужь чувствую бѣду, кое-какъ добрался до кладовой, гляжу -- а тамъ каша!... какъ есть каша въ амбарѣ-то!... Кои были пачки связаны, тѣ подъ водой, а разсыпанныя книжицы плаваютъ, растрепавшися, по водѣ вмѣстѣ съ разбитыми бутылями, баклагами и боченками, а поверхъ воды масло всплыло -- не видать и воды -- почитай, все масломъ залито!... Сидѣльцы хохотали при этомъ разсказѣ.
-- Настоящая каша!-- и зѣло масляная! вставилъ замѣчаніе кто-то.
-- Одначе, моей вины тутъ нѣтъ! заключилъ разсказъ о наводненіи Михайло,-- я многажды докладывалъ по начальству, что маслу вмѣстѣ съ книгами быть не подобаетъ, но моего совѣта во вниманіе не взяли, говоря, что за неимѣніемъ мѣста -- и такъ ладно.
-- И много, я чаю, изубытчались отъ наводненія? полюбопытствовалъ одинъ изъ слушателей.