Послѣ допросовъ Устинью Пугачеву посадили подъ крѣпкій караулъ, приберегая для посылки въ Петербургъ, гдѣ императрица Екатерина II выразила желаніе видѣть пресловутую "императрицу Устинью", а Софью Дмитріеву, въ видахъ успокоенія народной молвы,-- ибо о Пугачевѣ въ народѣ говорили "разно" и подчасъ для правительства непріятно,-- пустили гулять по базарамъ, чтобы она всѣмъ разсказывала о своемъ мужѣ, Емельянѣ Пугачевѣ, показывала его дѣтей, словомъ разсѣивала своимъ живымъ лицомъ и свидѣтельствомъ мнѣніе, что Пугачевымъ назвали истиннаго государя Петра III.
Народъ, незадолго передъ тѣмъ съ нетерпѣніемъ ожидавшій Пугачева, какъ царя Петра Ѳедоровича, слушалъ разсказы Софьи, ходилъ смотрѣть "самого Пугача" на монетный дворъ -- и, должно быть, убѣждался.
10-го января 1776 года въ жестокій морозъ была совершена казнь Пугачева, въ Москвѣ на Болотѣ, а о женахъ его въ пунктѣ 10 сентенціи о казни было сказано:
"А понеже ни въ какихъ преступленійхъ не участвовали обѣ жены самозванцевы, первая Софья, дочь донского казака Дмитрія Никифорова (Недюжина), вторая Устинья, дочь яицкаго казака Петра Кузнецова, и малолѣтные отъ первой жены сынъ и двѣ дочери, то безъ наказанія отдалить ихъ, куда благоволитъ Правительствующій Сенатъ".
Передъ "отдаленіемъ" Устинью Кузнецову привезли въ Петербургъ, чтобы показать ее императрицѣ Екатеринѣ II, и когда монархиня внимательно осмотрѣла яицкую писанную красавицу, то замѣтила окружающимъ:
-- Она вовсе не такъ красива, какъ прославили...
Устиньѣ въ это время было не болѣе 17--18 лѣтъ. Можетъ быть, волокита и маета по тюрьмамъ, секретнымъ комиссіямъ и допросамъ, при которыхъ не разъ, вѣроятно, она попробовала и плетей, сняли съ лица ея красоту и состарили ее!..
Съ этого времени объ Устиньѣ и Софьѣ исчезли-было всякія свѣдѣнія, а на Уралѣ такъ и до сихъ поръ ничего не знаютъ о дальнѣйшей участи несчастныхъ женщинъ. Есть только преданіе, что ни Софья, ни Устинья назадъ не воротились -- и это справедливо.
Свѣдѣнія о дальнѣйшей судьбѣ пугачевскихъ "женокъ" нынѣ появляются въ печати въ первый разъ, заимствованныя изъ подлиннаго документа, находящагося въ государственномъ архивѣ и въ копіи обязательно сообщеннаго редакціи "Историческаго Вѣстника".
Судьба ихъ послѣ сентенціи и казни Пугачева, вѣроятно, была никому или очень немногимъ извѣстна и изъ современниковъ-то, а черезъ короткое время память о нихъ по сю сторону Волги и совсѣмъ сгибла: убрали, "отдалили" -- и концы въ воду!