И только черезъ двадцать одинъ годъ послѣ казни Пугачева короткое свѣдѣніе о нихъ появляется на свѣтъ Божій.
Императоръ Павелъ Петровичъ, вскорѣ по восшествіи своемъ на престолъ (14-го декабря 1796 г.), приказалъ отправить служившаго при тайной экспедиціи коллежскаго совѣтника Макарова въ Кексгольмскую и Нейшлотскую крѣпости, поручивъ ему осмотрѣть содержащихся тамъ арестантовъ и узнать о времени ихъ заточенія, о содержаніи ихъ подъ стражею или о ссылкѣ ихъ туда на житье.
Въ свѣдѣніяхъ, представленныхъ Макаровымъ, между прочимъ, записано:
"Въ Кексгольмской крѣпости: Софья и Устинья, женки бывшаго самозванца Емельяна Пугачева, двѣ дочери, дѣвки Аграфена и Христина отъ первой и сынъ Трофимъ.
"Съ 1775 года содержатся въ замкѣ, въ особливомъ покоѣ, а парень на гауптвахтѣ, въ особливой (же) комнатѣ.
"Содержаніе имѣютъ отъ казны по 15 копѣекъ въ день, живутъ порядочно.
"Женка Софья 55 лѣтъ, Устинья -- около 36 лѣтъ {Устинья, вѣроятно, была моложава, что сдѣлали по виду такое заключеніе. Ей, должно быть, было въ то время лѣтъ 40.}, дѣвка одна 24-хъ, другая лѣтъ 22-хъ; малый же лѣтъ отъ 28 до 30.
"Софья -- дочь донского казака и оставалась во время разбоя мужа ея въ домѣ своемъ (вначалѣ, а впослѣдствіи она была взята подъ стражу), а на Устиньѣ женился онъ, бывъ на Яикѣ, а жилъ съ нею только десять дней. {Если Устинья считаетъ "житьемъ" съ ней еженедѣльные его къ ней пріѣзды, то она совершенно права.}
"Присланы всѣ вмѣстѣ, изъ Правительствующаго Сената.
"Имѣютъ свободу ходить по крѣпости для работы, но изъ оной не выпускаются; читать и писать не умѣютъ".