ОХОТНИЧЬИ РАЗСКАЗЫ
1864.
Дождались мы пролета черныхъ утокъ. Послѣ двадцатаго сентября появились небольшія стада ихъ на Сысолѣ и Вычегдѣ, около береговъ, по пескамъ и отмелямъ, по рукавамъ и заливамъ этихъ рѣкъ.
Черныя утки показываются здѣсь пролетомъ не на долгое время только два раза въ годъ: весною, при возвращеніи своемъ на Ледовитое море и на устье Печоры, и осенью, при отлетѣ въ теплыя страны.
Весною летятъ онѣ послѣдними изъ всѣхъ породъ утокъ, когда разливная вода пойдетъ на убыль, начнетъ пукаться береза и загудятъ по зарямъ дружнымъ хоромъ лягушки. Многочисленными стадами, на страшной высотѣ, мчатся онѣ къ сѣверо-востоку, съ необыкновенною быстротою и рѣзкимъ свистомъ крыльевъ. Для становищъ, или роздыховъ, онѣ выбираютъ мѣста открытыя, на быстромъ теченіи, не обнаруживая желанія плавать около берега и щелучить мутную воду, какъ дѣлаютъ это весною другія утиныя породы; сидятъ всегда очень кучно и безпрестанно ныряютъ. Въ весенній пролетъ черныя утки бываютъ необыкновенно сторожки, такъ что подъѣхать къ нимъ на ружейный выстрѣлъ рѣшительно невозможно; но, не смотря на это, спугнутое стадо рѣдко улетаетъ совсѣмъ; оно, дѣлая круги надъ самою водою, только пересаживается съ одного мѣста далѣе на другое.
Въ нашихъ пришекснинскихъ мѣстахъ черныя утки не появляются. Въ первый разъ я познакомился съ ними въ зырянскомъ краѣ. Сначала, по разсказамъ здѣшнихъ, я принималъ ихъ за обыкновенныхъ норей, называемыхъ у насъ чернетью (Anas fuliginosa). Но когда мнѣ принесена была черная утка, я увидалъ, что это совершенно другой видъ, принадлежащій породѣ полярныхъ ныряющихъ утокъ, извѣстныхъ въ народѣ подъ именемъ моряковъ. Онѣ гораздо больше чернети, круглѣе, съ чернымъ подбрюшьемъ и съ сжатымъ, свинцоваго цвѣта носомъ.
Печора, при впаденіи своемъ въ море, разметала безчисленное множество рукавовъ и черезъ это надѣлала пропасть большихъ и малыхъ острововъ, на которыхъ любятъ гнѣздиться черныя утки, служа добрымъ продовольствіемъ кочующимъ по печорскимъ тундрамъ Самоѣдамъ. Вмѣстѣ съ лебедями и гусями, утки эти составляютъ главнѣйшее пернатое населеніе тѣхъ мѣстъ, и распространяются отъ Печоры далѣе и направо и налѣво по берегамъ Ледовитаго Океана. Тамъ ихъ, говорятъ, видимо-невидимо. Черныя утки вьютъ очень незатѣйливыя гнѣзда близко воды, въ ракитовыхъ, тогцихъ -- по тамошней природѣ -- кустахъ, и кладутъ отъ шести до девяти яицъ, занимаясь усердно ихъ насиживаніемъ. Зыряне завѣряютъ, что эти утки исключительно питаются рыбою. Едва-ли это правда. Всѣ породы утокъ, питающихся рыбою, не вкусны и черствы. Черныя утки, напротивъ, сочны и вкусны, особенно осенью.
Вотъ все, что я знаю о нравахъ и образѣ жизни утокъ, охоту на которыхъ сейчасъ хочу разсказать.
I.
Двадцать седьмаго сентября, ранехонько утромъ, поднялись мы съ постели съ нетерпѣливымъ желаніемъ поскорѣй отправиться на охоту за черными утками. Тѣмъ болѣе дорожили мы этою дичью, что въ здѣшней мѣстности черныя утки составляли конецъ охоты; послѣ ихъ пролета надобно было вычистить и повѣсить ружье на стѣнку до слѣдующей весны. Правда, оставались еще зайцы на узерку; но черностопъ здѣсь портился безпрестанно выпадавшими порошами.