-- Утка и то! Только что это за утка такая? Низко больно плыветъ -- только одна голова да спина видать...
-- Не крохаль-ли, замѣтилъ Александръ Ивановичъ.
-- Можетъ быть и крохаль, вотъ увидимъ. Держите немножко помимо, чтобы не испугать ее.
-- Вишь, какая соколена -- внизъ по водѣ бросилась. Греби, Абрамъ,-- уплыветъ, сказалъ В. и началъ сильно поддавать кормовымъ весломъ, замѣтивъ, что утка быстро пошла внизъ но теченію воды.
Саженъ тридцать не допуская, утка снялась и низомъ потянула вверхъ рѣки, мимо лодки. Я ударилъ ее впоперечь. Со всего размаху шлепнулась она на воду и не пошевелилась.
-- Ай-да лихо! не совстрепенулась, вскричалъ Абрамъ.
-- Подъѣзжайте къ ней Александръ Ивановичъ,-- что за утка такая? Что-то велика очень.
-- И мнѣ тоже очень велика показалась; бери-ка, Абрамъ, да кажи -- что за утка;-- сказалъ В., подвернувъ носъ къ убитой уткѣ, которую крутило въ маленькомъ водоворотѣ, подъ урѣзистымъ берегомъ.
-- Ой, батюшко, да что вы убили-то, вѣдь гагара,-- тономъ пренебреженія произнесъ Абрамъ, поднимая утку за крыло.
-- Какъ гагара?