*) Нѣкоторыя слова я измѣняю, такъ какъ въ подлинникѣ они слишкомъ непечатны.
Я первый прочелъ эти стихи, показавъ ихъ Ротчеву, и положилъ ихъ въ карманъ, объявивъ, что они будутъ прочтены на слѣдующій день, когда мы всѣ протрезвимся. Соболевскій тотчасъ же согласился, но Погодинъ разсердился на меня и прибавилъ, что я русской исторіи никогда не зналъ, да и вообще, какъ студентъ, былъ у него на дурномъ счету.
На другой день, я передалъ стихи Погодину, который сначала видимо оскорбился, но потомъ оставилъ все безъ послѣдствій, забывъ, въ особенности послѣ втораго обѣда съ шампанскимъ, о случайной ссорѣ своей съ Соболевскимъ.
Мы, съ покойнымъ Ротчевымъ, часто вспоминали объ этомъ дорожномъ эпизодѣ и сожалѣли, что ничего подобнаго не можетъ уже случиться при существованіи желѣзныхъ дорогъ.
X.
Докторъ Ѳедоръ Петровичъ Гаазъ.-- Его характеръ и дѣятельность на пользу человѣчества.-- Костюмъ Гааза.-- Отношеніе Гааза къ арестантамъ.-- Памятникъ, сооруженный ему ссыльными въ Сибири.-- Посѣщеніе государемъ Николаемъ Павловичемъ московскаго тюремнаго замка.-- Гаазъ испрашиваетъ у императора помилованіе приговоренному.-- Слова государя, обращенныя къ Гаазу.-- Дѣятельность Гааза во время холеры въ Москвѣ.-- Кончина его.-- Дружба Гааза съ графомъ Зотовымъ.-- Иванъ Васильевичъ Капнистъ.-- Встрѣча у Капниста Гоголя съ М. Н. Муравьевымъ.-- Неудовольствіе Гоголя по случаю рекомендаціи.-- Наружность Гоголя и его костюмъ.
Среди волнъ и тины моря житейскаго, среди ежедневныхъ столкновеній страстей и страстишекъ, самолюбій и честолюбій, зависти и ненависти, невольно отдыхаешь и умомъ, и сердцемъ, встрѣчаясь съ личностями, воплощающими добро, безграничную любовь въ ближнимъ и полнѣйшее самоотверженіе.
Къ числу такихъ, къ прискорбію болѣе чѣмъ рѣдкихъ, личностей принадлежалъ докторъ Ѳедоръ Петровичъ Гаазъ, котораго знала вся Москва -- отъ аристократа до простолюдина.
Гаазъ былъ главнымъ докторомъ тюремныхъ больницъ и всецѣло посвятилъ себя своему призванію -- любви къ человѣчеству.
Когда-то богатый, онъ былъ обобранъ и разорёнъ однимъ изъ своихъ коллегъ, вслѣдствіе безпредѣльной довѣрчивости своего характера. Переходъ отъ благосостоянія почти къ нуждѣ нисколько не измѣнилъ Гааза: та же всегда добродушная улыбка на устахъ, то же нравственное спокойствіе, то же состраданіе къ горю и несчастью ближнихъ, та же готовность помочь страждущему -- не покидали его до конца жизни.