Классическому скитальцу-тунгусу как-будто внушено: Счастье ты должен искать неустанно в горах и лесах. Олени тебе нужны, как средство передвижения. Поэтому имей их, сколько можешь, по береги их, дабы не сделаться пешим и не сесть оседло. Для пропитания тебе даны: рыба, птица, звери, до белки включительно.
И действительно! Всю долгую зиму со стоицизмом, достойным лучшей участи, перенося голод, холод и все полярные невзгоды, неутомимо кочует тунгус в погоне за счастьем по неприступным горам, безлюдным долам, выискивая новые неведомые местности, лишь бы попасть туда первым.
Живет он в легчайшей походной юрасе и питается тем, что в пути упромыслит. Только краткий летний период, когда заведомое счастье все же не отыскано, уделяет он отдыху, исправлению снаряжения, ловле рыбы, уходу за оленями и прочим второстепенным потребностям. Даже те, которых волею случая материальное состояние обеспечено, все-таки добросовестно, наравне с бедняками сородичами, продолжают до конце дней своих скитания но тайге, мотивируя их необходимостью освежать кормовища".
-- Наша вера велит нам жить и умирать в тайге! -- говорят они на предложение переменить образ жизни и поселиться вместе с русскими.
По мнению Миддендорфа, тунгусы -- это односторонние и в то же время самые искусные охотники в мире. Огнестрельное оружие не изменило их способов звероловства: ловушки остались те же.
Тунгусы -- лучшие проводники на дальние расстояния. Они знают самые низкие перевалы через горные хребты, выходы руд на дневную поверхность, источники нефти, залежи каменного угля, наиболее удобные броды через реки, состав и качество леса, нравы и привычки пушного зверя и т. д.
Самый факт жизни человека где-то в глухой тайге с одомашненными оленями является весьма знаменательным и полезным. Со смертью его тайга превращается в непроходимую пустыню.
Среди тунгусов нет ни полных, ни худотелых ни больших, ни низкорослых -- они все почти одинаковы. Тунгус физически не силен, но втянут в работу и притом и работу однообразную. Дайте ему какое-нибудь непривычное дело, и он раскапризничается, как самый изнеженный барчук.
Эти туземцы живут как бы вне времени и пространства и потому не знают часов и расстояния измеряют числом дней пути.
Серьезные в деле, веселые на вечеринках, они заслужили похвальные отзывы всех исследователей, которым приходились входить с ними в те или иные сношения. Они героически выносят всяческие лишения и голодовки встречают с какой-то покорностью судьбе.