После сытного обеда и сладкого чая я рассортировал имущество и часть его решил оставить здесь для отправки в Ольгу, а остальное взять с собой... Вечером я занимался, работал, писал и читал до полуночи, а потом пошел в сарай и уснул как убитый.
28 августа. Дневал в фанзе Та-Дянза. Здесь надо было оставить имущество лишнее, а также и собранные мною коллекции, для отправки их в Ольгу. Четыре ящика для сего были отделены. В них пошли: 1) банка со змеями; 2) этнографическая коллекция; 3) книги, которыми я особенно дорожил; 4) реактивы, инструменты и т.д. Вещи эти хозяин должен был сдать в Ольге приставу. День провели за сборами в новую дорогу. Уложили остальные вещи. Вечером я видел, как китайцы ставят больным банки -- способом чисто варварским. После них больной встал разрисованный. Он страдал животом, а банки на лбу и спине, ногах и руках едва ли могут принести какую-либо пользу, когда вместо диеты они едят все, что попадается под руку. Просидев за работой до 11 час. вечера, я пошел в сарай, где еще почитал книгу до 12 час. ночи, и тогда только решил спать.
Хребет Сихотэ-Алиня имеет громадное значение и в этнографическом, и в зоологическом, и в метеорологическом отношении, и с точки зрения флоры. Исстари там жили гольды -- здесь орочи. На востоке -- олень и фазан, на западе их нет совершенно. На западе хлеба и другие возделываемые растения созревают раньше на 2--3 недели, чем у моря. На западе больше снегу, здесь, на востоке, его почти нет. Там он рыхлый, мягкий, здесь быстро обледеневает и становится куском крепким, который колется при падении и при ударе. На востоке -- туман с моря. На западе его нет или чрезвычайно мало. На западе лес преимущественно хвойный, строевой, красный. На востоке -- более лиственный, чаще встречаются поляны и открытые места. На востоке все скалы превратились в россыпи под влиянием сырости моря и ветров; на западе этого нет или очень мало. На востоке много цветов -- ирисы, орхидеи и лилии, колокольчиковые и другие. На западе они чахлые, и их значительно меньше. Вообще на востоке растительность богаче, шире и пышнее. На западе преобладают мхи. На западе они почти сплошные. На востоке зима слабая, лето прохладное. На западе зима суровая и лето теплее. Чем ближе мы подходили к морю, тем чаще и больше встречали разрушенные горные породы, которые в конце концов должны будут превратиться в микропластическую общую массу. Здесь я измерил высохшую шкурку дикой кошки. Она была 3 фута и 7 дюймов длины и 2 фута ширины. Принимая во внимание, что высушенная шкурка сильно сжалась при сушке, можно заключить, что животное было довольно крупных размеров. Что же касается до фазанов, то этой птицы в верхнем течении этой реки нет совершенно. Их мало встречается и в области нижней реки. Фазанов и раньше здесь было очень мало. Зато в верховьях реки много попадается рябчиков.
29 августа. Встали сравнительно рано, сдаем ящики для отправки в Ольгу под расписку, и в 9 час. утра двинулись в дорогу. Погода благоприятствовала. Я пошел вперед со съемкой, с собой взял двух нижних чинов для коллектирования, и дело наладилось. Скоро мы оставили р. Тадушу и пошли по р. Цимухэ. Здесь мы поймали несколько экземпляров бабочек с красными крыльями и двух лягушек. Часа в 2 дня мы были на перевале, который разделял воду р. Тетюхэ и р. Тадушу. Место было чрезвычайно удобное для охоты, а кроме того, на самом перевале около тропы еще вдобавок нашли пчел, и так как время было уже позднее, 2 часа дня, то мы и решили встать биваком, пройдя за перевалом еще версты 2--3, лишь только найдем воду. Так и сделали. Бивак был у соединения двух ручьев. Мед [не] нашли, и жаль только, что зря разорили пчел. Около вечера мы разошлись на охоту. Я пошел вниз по течению р. Вандолаза. На пути мне всюду попадались следы кабанов, разрытые ими места, притоптанные дороги и места лежек.
Здесь я воочию видел постепенное образование из скал макрокристаллических руинных пород. Обваливаясь, глыба раскололась на отдельные, мелкие сравнительно камни в куб. фут объемом. Я взял растрескавшуюся одну такую глыбу, видимо очень старую, и слегка бросил ее на землю, она при падении рассыпалась на кусочки с яйцо величиною. Тут были обломки и большие, и малые, и превратившиеся уже в песок. Свежеобвалившаяся глыба на такие мелкие части не распадалась, а груда мелкого щебня у подножия скалы свидетельствовала о таком именно разрушении.
За перевалом началась долина реки Вандагоу. Мошки исчезли, крупные -- совершенно, и их не видно здесь, только в теплые вечера и на рассвете, когда начинает немного согреваться воздух, откуда-то появляются мелкие мошки, но быстро исчезают. Зато комары стали назойливые и кусаются с ожесточением. Они стали какие-то крупные <...> Эти насекомые -- только днем. Едва вечерняя прохлада падает на землю вместе с росой, они моментально исчезают. Если крупная мошка укусит, сразу образуется ранка, из которой сочится кровь, а потом образуется маленький водянистый пузырек, переходящий в гнойничок. Хорошо, что исчезли еще клещи. Их особенно много весной бывает. Высота перевала 190 метров.
Вечером с бивака я пошел на охоту. Видел только одну ушедшую козу, да и ту далеко. Уже совсем смеркалось, когда я, спотыкаясь о камни, дошел до бивака. Издали виден был его уютный огонек. И была пора, ибо вместе с темнотой ночи стала падать обильная роса. На биваке я встретил китайца {Постоянного китайского населения на территории Приморской области было очень немного. В основном это были отходники, приходившие сюда в поисках заработка -- на промыслы пушного и мясного зверя, сборы корня женьшеня, промысел морской капусты и съедобных моллюсков. Поэтому китайцы в Приморье приходили без семей и без женщин. Стоило им заработать необходимую сумму на приобретение земли в Китае, как они возвращались обратно на родину. Им был свойствен хищнический характер эксплуатации природных богатств края, что тяжело отражалось на местном аборигенном населении -- удэгейцах, орочах, нанайцах. Наибольший приток китайцев был вызван железнодорожным строительством и развитием в крае горнодобывающей промышленности, где требовались малоквалифицированные рабочие. До прихода русских в Приморье в середине XIX века китайцы исчислялись здесь единицами и представляли беглых ссыльных с территории Маньчжурии. Китайцы жили небольшими группами по 3--5 человек и были рассеяны по таежной части Приморья.}, которого привели мои ребята и у которого отобрали трехлинейную винтовку. Я сильно натер и побил о камни себе левую ногу и потому сделал перевязку. Я поел, выпил чаю и пошел спать. Китайца мы накормили, напоили, я дал ему берданку и патронов, и он, обрадованный, начал на коленях кланяться нам в ноги и благодарить за сделанное добро.
30 августа. Проснулся я поздно, часов в 8 утра, и узнал, что один из стрелков обварил себе кипятком ногу. Пока я провозился с перевязками, время уже ушло, поэтому мы вышли очень поздно. Наш путь лежал тропой, по которой вчера только я шел вечерней охотой. Местность представляет из себя узкую долину, которая затем быстро расширяется. Северные и западные края долины представляют из себя пологие увалы, на которых задерживаются воды, благодаря близости материковой кристаллической породы, не пропускающей влагу. Увалы поэтому во многих местах заболоченные. Я шел сзади и услышал выстрелы. Это ребята стреляли кету, которая с моря шла по реке вверх для метания икры.
Я встретил г-на Рубинского, которого сопровождал лесник. От него я узнал, что мне работать по вопросу о колонизационном заселении Уссурийского края по восточную сторону Сихотэ-Алиня нечего, так как он лично осматривает все долины, реки, притоки их и доходил до верховьев у перевалов. Вследствие этого я решил все свое внимание по этому вопросу обратить на западные склоны Сихотэ-Алиня. Они скоро ушли, а за ними и мы тронулись в дорогу.
Мы пошли верхней дорогой. Перешли три небольших перевальчика и сразу очутились в долине реки Тадушу. На протоке опять стреляли рыбу. Так как здесь р. Тетюхэ перейти невозможно, нам пришлось сделать большой крюк. Перейдя через реку, мы долго шли назад. Здесь река Тетюхэ имеет вид русской реки: широкая, тихая, с камышовыми берегами. Она кажется величаво спокойной. Очень много комаров. Через часа полтора -- два мы увидели море. Далеко впереди тянулся вьючный наш обоз. Море, песок; ниточка людей и вьючных коней имела особенно красивый вид: точно караван верблюдов шел по песчаной пустыне.