...Отсюда путь наш лежал по долине р. Поддеваловки к Посту Св. Ольги. Дорога идет правым пологим скатом гор, совершенно прямая как стрела и в хорошем состоянии, допуская беспрепятственное быстрое движение.
Тут не может быть никаких поселений, земля совершенно для сева неудобная, болотистая, заросшая лесом, да к тому же близость бухты Св. Ольги за то, что в конце концов там будет город, а земля эта будет отдана городу раз и навсегда. Складки местностей представляют очень незначительные отроги и ничтожные распадки с более или менее крутыми и пологими скатами. Деревья здесь, большею частью белая береза, -- небольших размеров, дуб такой же, как и по ту сторону перевала. Единственно ольха, растущая в изобилии по всей речке, поразила меня своими размерами в вышину и толщину. Стал все чаще попадаться крупный паук (смотри описание его в записной книжке). Несколько экземпляров его собраны мною и посажены в банку со спиртом. Не доходя версты полторы до залива Св. Ольги, там, где речка Подцеваловка поворачивает на север, принимая приток ее с юга, дорога переваливает через небольшую возвышенность.
Рано утром мы пришли в Ольгу -- все еще спали. Этим закончилась моя экскурсия в долину р. Арзамасовки.
С 18 по 28 июля. Проживали в заливе Св. Ольги. Обидно и грустно тратить дорогое время и сидеть на месте в бездействии, когда срок вполне определенный. Наконец, 22 числа пришел "Алеут" и сообщил, что миноносец "Статный" везет нам сюда [необходимое] и должен прийти в Ольгу вечером завтра или послезавтра. Это меня очень обрадовало. Пользуясь случаем, что миноносец будет ходить вдоль берега, я просил капитана 2-го ранга Балка помочь мне привезти обоих нижних чинов с грузами из б. Тернея к р. Тетюхэ, где вместе с Татариновым они будут нас ждать. Он очень любезно и охотно согласился исполнить мою просьбу и вечером прислал мне еще в презент для команды 12 пудов черных сухарей. Наконец, 25 числа, поздно вечером, при слабом лунном освещении пришел миноносец "Статный". Я тотчас же послал узнать, прибыли ли на нем наши седла. Седла прибыли, и мы на другой день их уже получили. Этот день и весь следующий мы употребляли на пригонку их к коням, утюковали имущество, закупорили коллекции, сделали новые закупки, и, наконец-то, 27 июля мы были готовы к выступлению. Гранатман и Мерзляков {Г.И. Гранатман -- поручик, служил вместе с В. К. Арсеньевым в штабе Приамурского военного округа. А.И. Мерзляков -- инженерный подпрапорщик, участник экспедиции.} с двумя нижними чинами отправились на исследование притоков реки Арзамасовки, и мы, все остальные, пошли на Лифудзин за имуществом и двумя оставшимися там нижними чинами. Решено было, что мы должны будем встретиться на р. Тадушу.
Ценность пантов пятнистых оленей здесь, в районе Ольгинского стана, чрезвычайно высока -- 300--1200 руб., и нужно сказать правду, есть за что и платить такие деньги. Виденные мною панты были колоссальных размеров: длина 50 см, ширина между рог у основания их 80 мм и толщина 20 см. При этом они только начали наверху раздвояться и весили 11 фунтов. Цвет их светло-желтый, мягкие и влажные. Панты эти проданы за 470 руб., причем в этом году цена на панты была, но словам торговцев, удивительно низкая. Братья Пятышины продали 5 пар пантов за 2200 руб. Одна пара обошлась средним счетом по 440 руб. Вот что значит зверь, выросший на воле и имеющий корму в изобилии и летом, и зимой, так как в данном районе кусты таволожника достигают росту до 1-й сажени и злак этот растет повсеместно в изобилии.
28 июля. Утром к обеду закончили все остальные съемочные приготовления и после обеда, часа в 4 дня, начали вьючить коней. Первый раз вьючили новыми седлами довольно долго. Часов в 6,5 только могли тронуться в далекий путь. По наведенным справкам, жалоб никто на наших нижних чинов не заявлял.
Простившись с радушным семейством лесничего и со всеми местными поселянами, пошли на запад по р. Поддеваловке. Пятышин проводил нас до околицы. Еще пять минут -- и селение Св. Ольги скрылось из глаз за горами и лесом. Солнце склонялось к западу, день был очень теплый, даже жаркий. В сумерки мы дошли до первого перевала, перешли долину р. Поддеваловки в ее вершине и стали подниматься на второй перевал. Скоро начало сильно темнеть, и когда мы вышли на долину, то ночь окончательно спустилась на землю, только еще западная часть неба, слабо освещаемая солнцем, казалась близко земною. Зажглись звезды, а мы еще шли. Нам нужно было непременно дойти до р. Арзамасовки, к фанзе Чефана, где нас ожидал лесник, чтобы проводить нас на р. Тадушу. Узкая долина, высокие по сторонам горы, большая трава, в которой тропинка исчезала и при солнечном освещении совершенно, теперь положительно не была видна. Порой где-то в стороне шумела вода, переливаясь с камня на камень, однообразно [и] уныло кричала иволга, чуть слышно трещал кузнечик -- все это носило характер ночи и пустыни. Уже совсем стемнело, когда отряд подошел к желанной фанзе. Лесник встретил нас. Моментально запылал яркий костер и осветил ближайшие предметы. Казаки развьючивали лошадей и складывали имущество на ночь. Пока делались распоряжения насчет завтрашнего дня, уже вестовой докладывает, что чай готов. Кто путешествовал или охотничал в тайге, тот знает, как приятно нежиться у костра чаем после целого дня пути. Тут чувствуешь себя дома, забыты прошлые неудачи и пройденный тяжелый путь, тут смиряешься душой, является желание поговорить, побеседовать с людьми бывалыми и опытными. Люди стоят, сидят и лежат тут же около огня и все сосредоточенно смотрят на яркие языки пламени, разве только иной, отворотившись от дыма, усиленно всматривается в темноту ночи, желая рассмотреть причину шороха или шума. Скоро утомленные люди начинают понемногу дремать и весь лагерь погружается в глубокий сон.
Местность по другую сторону перевала представляет из себя узкую падь, окаймленную, сравнительно для ее длины, высокими деревьями. Ручей этот имеет вид необыкновенной горной речки с сильно размытыми берегами, -- очевидно, что во время дождей вода, стекающая с гор, скопляется и образует бешеный поток. Ночь была прохладная, темная. В небе вызвездило, но скоро звезды скрылись в тумане, который натянуло с моря. Это влияние бризов, от которых ежедневно с наступлением темноты с моря ползет туман в горы и долины. Около Ольги мало встречается животных -- все разогнано и распугано. Там, где поселился человек, все живое исчезает, бежит, удаляется. За наступившею темнотой ночи невозможно было рассмотреть дерева и травы. Еще до сумерек мне удалось смерить полынь -- растение достигало 18 футов. Удивительных размеров вытягивается эта трава, образуя из себя как бы молодой частый лес, в котором положительно может скрыться всадник с лошадью. Вообще здешние травы достигают удивительных размеров.
29 июля. Уже рассвело, по времени солнце должно было уже светить на землю, но его не было видно за утренним густым туманом, который, впрочем, скоро рассеялся, и солнышко осветило и согрело озябшую, мокрую от росы землю. Часов в 8 утра отряд выступил в путь, обогнув мыс; мы пошли по безымянному притоку р. Арзамасовки, впадающему в эту последнюю с левой стороны. Путь лежал на северо-восток. Это узкая сравнительно долина, в верховьях сильно заболоченная вследствие того, что множество рукавов слабым падением тальвега стекаются в одно место главной долины с таким же ничтожным падением горизонтали. Здесь же удалось наблюдать интересное геологическое явление. Против каждого из распадков в горах, внизу в долине образовалось как бы нечто вроде бугра, а в самом распадке -- болото со стоячею водою. При внимательном осмотре картина выясняется полностью. Это деятельность воды -- деятельность медленная, вековая. Вода, разрушая частицы горы, и принесла горы этого материала на себе книзу, в долину. Достигнув низа долины, стремительное ее движение становилось значительно медленнее, оттого более тяжелые частицы земли немедленно осаждались книзу, и мало-помалу вся порода, раньше заполнявшая распадок, с течением многих лет перенесена книзу и образовала описываемый мною выпад. В котловане, образовавшемся в распадке, позади выпада, стала застаиваться вода и образовалось болото. Таково их происхождение.
Перейдя перевал, отрад расположился на отдых в верховьях притока р. Хулуая. Печальную картину представляют из себя долины обеих этих речек, заболоченные, стесненные горами, -- казалось, что жизнь там вымерла. Тишина полная, только издали слышен глухой басистый голос серой цапли. Растительность по низине долины мелкорослая, низкая, жидкая. Преимущественно березы и ольха. Первые в одиночку и небольшими группами зеленеют с белыми стволами посреди равнины, вторые окаймляют речку с обеих сторон, скрывая ее в гущине своей темной зелени. Приблизительно на середине пути долины к р. Хулуаю от перевала слева высится скала большой высоты, с совершенно голыми и отвесными боками из голого камня. Точно петуший гребень, она резко выделяется из среды окружающих ее низких зеленых гор. Какова должна была быть сила передвижения, чтобы выдвинуть эту массу камня из глубоких недр земли? Идя дальше по пути, как раз против этого утеса попадаются русла сухих каменистых протоков без капли воды. Края берега их сильно размыты. Видно, что вода здесь рвет и мечет в своем большом количестве и страшном напоре. Что же за причина такого периодического появления воды? Стоит только проследить направление этих сухих протоков, чтобы ответ на задаваемый вопрос являлся бы сам собою. Это вода от дождей, стекающая с помянутого утеса. Пройдя долину речки (притока Хулуая), мы вошли в самую реку Хулуай, где расположились на ночлег в фанзе. Здесь оказался солдат, возвратившийся в Ольгу от землемера с р. Тадушу как заболевший. Он днем убил кабана. Наши ребята сходили за мясом, и после ночевки под открытым небом мы плотно поужинали, легли спать в сарае фанзы, но приятным сном не суждено было воспользоваться. Мошка и гнус не давали спать, и сон вышел беспокойный, прерывистый.