Конечно, из обломков берёзовых стволов, во множестве валявшихся на земле, можно скомбинировать какие угодно фигуры: людей, зверей, жилищ, лодок и т.д., но для этого надо дать волю фантазии. Так думал я; но у Савушки на этот счёт были свои соображения. Он с опаской посторонился от рухляка.
Я подошёл поближе к крестообразной фигуре, чтобы получше рассмотреть её, но старик закричал мне, чтобы я не трогал берёзового валежника. В это время позади себя я услышал какой-то звук, точно кто-то вздохнул, и вслед за тем один ствол, совсем подгнивший у корня, как-то странно согнулся, осел и стал падать на землю. Я едва успел отскочить в сторону.
-- Наша надо скоро ходи в другое место, -- сказал Савушка и начал быстро спускаться по склону горы. Я последовал за ним.
На все мои вопросы он не отвечал и был чем-то взволнован. Когда мы вышли на реку, ночные тени уже зарождались в лесу. Неслышными волнами они выползали из-под старых елей и обволакивали прибрежные кусты и груды колодника на отмелях. Деревья приняли странную окраску, которую нельзя назвать ни чёрной, ни зелёной. Какая-то ночная птица пронеслась мимо на своих мягких крыльях. Через несколько минут мы подходили к биваку. При свете огня видны были палатки, лодки, вытащенные на отмель, и люди, двигающиеся у костра.
Орочи сообщили мне, что дальше по реке много заломов, но всё же продвигаться вперёд можно. Вопрос заключался лишь в том, хватит ли продовольствия.
После ужина я стал расспрашивать орочей о берёзовом валежнике, виденном нами на сопке. Они сказали мне, что в горах живёт горный дух Какзаму. Это -- худотелый великан с редькообразной головой и с трёхпалыми руками. Он может превращаться в любого зверя. Тогда он сбрасывает с себя внешнюю оболочку, которая и валяется на земле в виде берестяных футляров. Это одежда Какзаму. Посещать такие места не следует -- может напасть хищный зверь, упасть дерево или камень, можно сломать или вывихнуть ногу или тяжело заболеть. На следующее утро мне сообщили, что Савушка лежит на земле и кашляет кровью.
Болезнь Савушки задержала нас на месте до девяти часов утра. Когда он оправился немного, орочи помогли ему сесть в лодку, и затем мы тронулись в путь.
От места нашего бивака заломы тянулись на протяжении двухсот шагов; дальше протоки опять соединились в одно русло. Несмотря на то, что с бивака мы выступили поздно, нам всё же удалось продвинуться вверх по реке довольно далеко. Плыли мы до самого вечера и, может быть, прошли бы ещё несколько километров, если бы не новые заломы. Следующий день был неудачный: река стала мелководной и ещё больше заваленной колодником.
Как образуются такие заломы? В ненастное время года вода подмывает корни больших деревьев, растущих по берегам реки. Когда последние падают, они увлекают за собою молодняк. Вода подхватывает его и несёт вниз по течению. Где-нибудь такой лесной великан застревает. Тотчас около него скопляется плавник -- всё больше и больше. Напором воды стволы деревьев так втиснуты друг в друга, что разобрать их голыми руками невозможно.
Медленно мы продвигались вперёд, всё время прорубаясь в заломах. Перетаскивание лодок на руках тоже требовало расчистки пути и усиленной работы топорами. На реке Иггу встречались водопады, основанием которых служили большие лиственничные стволы, упавшие в реку. С той стороны, откуда идёт вода, скопилось много песка и гальки. Иногда дерево при падении своём застревает вершиной на другом берегу. Между нижним его краем и поверхностью воды остаётся столь небольшое пространство, что улимагда задевает за него своими бортами. Людям надо или ложиться на дно лодки, или перелезать через дерево.