За тесниной, которую мы видели с высоты горы, долина расширилась. Справа по течению был обрывистый берег, поросший редкостойной лиственницей, а слева -- широкие древне-речные террасы. За ними дальше виднелись ущелья и высокие остроконечные горы. Весь ландшафт производил впечатление дикой и величественной красоты. По словам Савушки, в этих местах весной держится так много сохатых, что табуны их на белом фоне снегов кажутся большими тёмными пятнами. Терраса была обезлесена пожарами и теперь покрылась мелколистным березняком (Betula japonica H. Wincler) двадцати- и тридцатилетнего возраста. Здесь в изобилии росла голубица (Vaccinium uliginosum L.). На ней было так много ягод, что кустарники имели синевато-сизый оттенок. Там и сям виднелись большие пятна жёлтых саранок (Hemerocalis Middendorffii Tr. et Mey) с цветами величиной с большую рюмку, расположенными как канделябры.
19 июля мы бросили лодки и опять понесли грузы на себе.
Пусть читатель представит себе заболоченную тайгу, заваленною буреломом, и банную атмосферу, и он поймёт, что значит идти в гору с тяжёлыми котомками за плечами.
Чем ближе мы подходили к водораздельному хребту Сихотэ-Алиню, тем больше характер местности становился расплывчатым. Остроконечные сопки исчезли, а вместо них появились холмы с сглаженными контурами, как результаты эрозии. Изменился и характер леса: такие же замшистые и заболоченные, как и в истоках реки Иоли.
В этот же день произошла в тайге встреча с отрядом инженера Н.М. Львова, который, пройдя по рекам Хуту и Аделами, вышел к Сихотэ-Алиню и теперь со съёмкой спускался по реке Иггу на Копи, чтобы потом перебраться на реку Хади около Улема. После совместной днёвки оба отряда пошли каждый по своему маршруту.
VI
В ОТРОГАХ СИХОТЭ-АЛИНЯ
Двадцать третьего июля мы расстались с Н.Е. Кабановым. Вместе с больным Савушкой он спустился обратно по рекам Иггу и Копи к морю.
Самый перевал через Сихотэ-Алинь представляет собой глубокую седловину. Первый раз я перешёл через него в марте 1909 года и назвал именем Русского географического общества. Севернее и южнее седловины хребет слагается из высоких гор с плоскими вершинами, покрытых ягельной тундрой. В этих местах он имеет крутые склоны, обращенные к востоку, и пологие -- к западу. Отсюда можно видеть истоки реки Гобилли (правый приток Анюя), реки Аделами (приток Хуту), а на юге -- истоки Копи и Самарги.
На перевале, который исчисляется в 1100 метров над уровнем моря, был репер инженера H.H. Мазурова. Он нашёл здесь мою доску с надписью: "Перевал Русского географического общества. 28 марта 1909 г. В.К. Арсеньев, казак Крылов, стрелки: Марунич, Рожков, Глегола" и прибил её к дереву на старое место. Рядом с ней, пониже, я прибил другую доску с надписью: "21 июля 1927 г. В.К. Арсеньев, А.И. Кардаков, П. Хутунка, Ф. Мулинка, А. Намука и С. Геонка".