Берега Советской Гавани состоят из базальтов, которые имеют не столбчатую, а матрацевую отдельность. От моря со стороны юго-восточной Советская Гавань отделяется довольно высоким горным хребтом Доко, слагающимся из пород массивно-кристаллических. На оконечности этого хребта после гибели парохода Добровольного флота "Владимир" в 1897 году поставлен Николаевский маяк (48°58' северной широты и 140°25' восточной долготы).
К Советской Гавани нам ещё придётся возвратиться, когда будем говорить об устройстве поверхности в бассейнах рек, в неё впадающих.
Всё население Советской Гавани делится на три группы: администрацию, обывателей и туземцев. Первые являются служащими девятнадцати государственных учреждений. Администрация обслуживает не только одну Советскую Гавань, но всё побережье моря от устья Тумнина до реки Самарги.
Что делают жители Советской Гавани и откуда добывают средства к жизни? Земледелием занимаются очень немногие. Обитатели Советской Гавани имеют прямые и косвенные заработки в Дальлесе и немного рыбачат. Некоторые эксплоатируют лошадей, отдавая их как бы "напрокат" по 30 рублей в месяц с головы. Живут они на берегу в ожидании каких-либо заработков по выгрузке, разгрузке, перевозке, переноске грузов, прибывающих на пароходах. Кое-какие плотничные, столярные и слесарные работы они имеют в административных учреждениях. Случается, в Советскую Гавань прибудет какая-нибудь экспедиция -- опять перепадут деньги. Не все даже домохозяева имеют огороды; вот почему овощи так дорого ценятся. Обитатели Советской Гавани -- не крестьяне; это просто "жители", которые живут сегодняшним днём в надежде на какие-то материальные улучшения, (какие, они сами не знают), которые неизвестно откуда и неизвестно когда "свалятся с неба". Многие из них недовольны намерением правительства провести железную дорогу от Хабаровска на Советскую Гавань. Они предвидят конец их жизни, при которой "не сеют, не жнут, не собирают в житницы", но питаются и по-своему счастливы. Резонно говорят "совгаванцы", что с проведением железной дороги сюда понаедет много неизвестного люда, начнутся кражи, и дело дойдёт до страшных преступлений. Они по-своему правы. Надо отдать им справедливость, что, несмотря на то, что все здесь выпивают, нигде не слышишь площадной ругани, среди них нет краж, ссор, драк, и если вы видите где-нибудь замок на двери, то больше для того, чтобы дать знать посетителю, что хозяев нет дома. С этой стороны "совгаванцы" безупречны.
Третью группу населения составляют орочи -- народность маньчжурского племени. В отдалённом прошлом они обитали где-то на севере и неизвестно когда появились на берегах Великого океана. Своей родной колыбелью они всё же считают Советскую Гавань, которую они называют Хади. Но с тех пор, как в окрестных лесах застучали топоры лесорубов, орочи покинули свои прежние поселения и ушли частью на Тумнин и приток его Хуту, а частью за водораздельный хребет Сихотэ-Алинь в верховья реки Хунгари, куда к ним трудно проникнуть не только от моря, но и со стороны реки Амура.
В три дня мы закончили все подготовительные работы, разобрали имущество и часть грузов отправили на Копи для питательной базы. Как раз к этому времени прибыли туземцы со своими лодками.
Самым старшим из них был ороч Александр Намука -- человек невысокого роста лет 45, молчаливый и спокойный. Он имел мелкие черты лица; волосы его на голове уже начали седеть. Когда Намука говорил по-русски, то все твёрдые согласные буквы произносил как мягкие. Если он делал что-нибудь неудачно, то конфузился, и на лице его появлялась растерянная улыбка.
Вторым по возрасту был удэхеец Сунцай Геонка, мужчина 40 лет, сухощавого сложения и роста ниже среднего. Это был человек порывистый, у которого периоды безделья чередовались с весьма напряжённой деятельностью. С деньгами он обращался как с вещью совершенно бесполезной и тратил их на всякие пустяки, покупая всё, что попадалось на глаза. Когда он хотел в чём-нибудь убедить меня, то лицо его принимало такое выражение, как будто он испытывал большие физические страдания. Сунцай был незаурядный шаман и этот дар наследовал от своего покойного отца.
Затем в порядке возраста следует ороч Фёдор Мулинка, тоже среднего роста, лет 36. Природа наградила его золотыми руками. Он был хорошим кузнецом, хорошим звероловом, ловко бил острогой рыбу, считался лучшим специалистом по изготовлению лодок. Фёдор Мулинка говорил мало. Когда он старался что-нибудь запомнить, то напрягал своё мышление и морщил лоб. Это был самый суеверный человек в отряде.
Четвёртым моим спутником был Прокопий Хутунка -- ороч в возрасте 30 лет, роста ниже среднего. Я его знал ещё мальчиком. От природы любознательный, он сам научился читать по-русски. Хутунка был человек умный, трудолюбивый, с покладистым характером. Несмотря на свою худобу и некоторую кривоногость, он мог нести большие тяжести и совершать длительные переходы.