Затем мы как-то оба замолчали. Я перенёсся мыслями в прошлое и вспомнил своё длинное путешествие через Сибирь, когда ехал на Дальний Восток. Миону тоже о чём-то задумался и молча смотрел на огонь.
Вдруг он вздрогнул, на лице его выразился испуг. Я видел, как он побледнел и приложил дрожащую руку ко лбу.
-- Что случилось? -- спросил я его в тревоге.
-- Куты мафа (тигр) близко ходи есть, -- прошептал он чуть слышно.
Я прислушался, но ухо моё не уловило ни малейшего шороха. Тогда я взял ружьё и вышел из юрты.
Была светлая ночь. Луна, более полная и яркая, чем накануне, только что скрылась за тучкой, нашедшей на неё с северо-запада. Порой она показывалась на мгновенье, и тогда казалось, будто облако стоит на месте, а месяц бежит сквозь него в другом направлении. В кротком сиянии звёзд на небе, в чистом морозном воздухе и в беззвучном движении воды в полынье -- всюду царило невозмутимое спокойствие. Река казалась широкой белой аллеей, обсаженной по сторонам высокими старыми елями и уходящей в глубь леса. В нашей палатке было темно, из чего я заключил, что там уже все спали. От притухших костров кверху вздымались дымки тонкими струйками, пахло гарью.
Я осмотрелся и прислушался, но кругом царило полное безмолвие. Такая тишина кажется подозрительной. По ту сторону реки стеной стоял безмолвный лес, озарённый луной. Как-то даже не верилось, что в природе может быть так тихо. Словно весь мир погрузился в глубокий сон.
Я возвратился в юрту и сказал Миону, что не заметил ничего подозрительного. На это он мне ответил, что хотя я и не видел и ничего не слышал, но всё-таки тигр был поблизости. Все люди знают, что если человек вдруг испугался без всякой видимой причины, значит, страшный зверь подошёл к его жилищу.
Тогда я сказал, что можно один или два раза выстрелить в воздух или бросить несколько головешек в сторону леса. Он ответил, что это не поможет. Тигр отойдёт на время, потом снова явится, и тогда будет ещё хуже.
На другой день я не хотел рано будить своих спутников, но когда я стал одеваться, проснулся Глегола и пожелал идти со мною. Стараясь не шуметь, мы взяли свои ружья и тихонько вышли из палатки. День обещал быть солнечным и морозным. По бледному небу протянулись высокие серебристо-белые перистые облака. Казалось, будто от холода воздух уплотнился и приобрёл неподвижность. В лесу звонко щёлкали озябшие деревья. Дым от костров, точно туман, протянулся полосами и повис над землёй.