Устанавливая походную метеорологическую станцию, я обратил внимание на быстрое падение барометра. Надо было ожидать сильного шквала, признаки которого были уже налицо. Тучи спустились совсем низко и, казалось, бежали над самой водой. Горизонт исчез, море приняло грязно-жёлтую окраску, волны пенились и неистово бились о берег, вздымая водяную пыль. Вдруг завеса туч разом разорвалась. На короткое время показался неясный диск солнца.
Через минуту-две налетел сильный ветер. В одно мгновение он сорвал нашу палатку. За ней бросились вдогонку. В это время меня так больно стегнуло песком по лицу, что я закрыл глаза рукою и повернулся спиной к ветру. Подхваченные с камней слоевища морской капусты, мелкие ветки и сухая листва -- всё это неслось куда-то с сумасшедшей быстротой. Какая-то чайка тщетно пыталась лететь к югу. Её сначала подняло кверху, потом кинуло в сторону. Она хотела было лететь назад, но не смогла сохранить равновесия и упала в кусты.
В это время раздались крики:
-- Лодки! Лодки! Держите лодки!!
Я открыл глаза и увидел, что ветер опрокинул одну из лодок и грозил сбросить её в море. За борт её держались Вандага и Чжан-Бао.
-- Верёвки! Давайте верёвки поскорей! Кладите камни!
Люди бегут, падают, опять бегут и стараются собрать верёвки. Наконец лодки привязаны, палатка поймана. В это время с моря нашла только одна большая волна. С рёвом она рванулась на берег, загромождённый камнями. Вода прорвалась сквозь щели и большими фонтанами взвилась кверху. Одновременно сверху посыпались камни. Они прыгали, словно живые, перегоняли друг друга и, ударившись о гальку, рассыпались в прах. На местах падения их, как от взрывов, образовывались облачка пыли, относимые ветром в сторону.
К сумеркам буря стихла совсем. Равновесие воздушной стихии восстановилось. Я вспомнил деформированное солнце утром.
Около Сахарной головы надо было произвести астрономические наблюдения и вычислить ход хронометра. Чтобы не задерживать лодку, я отправил её вперёд, а сам с несколькими спутниками остался для работ. Мы условились, что все сойдёмся на реке Нельме.
Для поправок хронометра я взял абсолютные высоты солнца над горизонтом и в час дня вычислил широту места.