Заря занималась во мгле. Ночью был крепкий мороз. На поверхности земли всё заиндевело. Вода, скопившаяся в трещинах между камней, промёрзла насквозь. Берег моря, заваленный камнями, показался ещё более пустынным.
Я чувствовал себя ещё более разбитым и усталым, чем вчера: кружилась голова, болели ноги, ломило спину. Однако утренний мороз подбадривал нас и заставлял двигаться скорее.
Недалеко от Нимми мы видели одну кабаргу. По чрезвычайно крутому оврагу она спускалась на берег моря. Земля ехала у неё под ногами и дождём сыпалась вниз. Глядя на неё, я невольно подумал, до какой степени животные эти приспособились и не теряют равновесия. И делается это легко, непринуждённо, без всякого страха, как будто обрывы и осыпи в горах являются её родной стихией. Услышав посторонний шум, кабарга остановилась в ожидательной позе, но затем вдруг повернула назад и сильными прыжками стала подниматься назад в гору. Достигнув вершины, она опять остановилась, ещё раз посмотрела вниз, два раза крикнула пронзительно и скрылась в лесу. Ноздрин хотел было стрелять, но я остановил его. Правда, у нас не было мяса, но убитую кабаргу пришлось бы нести на себе, а мы сами еле тащили ноги.
К восьми часам утра мы перебрались через последний мыс и подошли к реке Нельме. На другой её стороне стояла юрта. Из отверстия её в крыше выходил дым; рядом с юртой на песке лежали опрокинутые вверх дном лодки, а на самом берегу моря догорал костёр, очевидно, он был разложен специально для нас. Его-то мы и видели ночью. Из юрты вышел человек и направился к реке. В левой руке он держал за жабры большую рыбину, а правой -- нож.
Я окликнул его. Человек остановился, посмотрел в нашу сторону, затем бросил рыбу и побежал в юрту. Через минуту из неё вышли два туземца и подали нам лодку.
В юрте было тепло.
Я с наслаждением переоделся, умылся, напился чаю и лег спать. Все невзгоды ночного маршрута, холод, купанье в морскрй воде, испугавший нас сивуч -- всё это осталось теперь только в воспоминаниях.
Ночью небо заволокло тучами и пошёл сильный дождь, а к утру ударил мороз. Вода, выпавшая на землю, тотчас замёрзла. Плавник и камни на берегу моря, трава на лугах и сухая листва в лесу -- всё покрылось ледяною корою. Люди сбились в юрту и грелись у огня. Ветер был неровный, порывистый. Он срывал корьё с крыши и завевал дым обратно в помещение. У меня и моих спутников разболелись глаза.
К утру дождь перестал. Тяжёлая завеса туч разорвалась. Живительные солнечные лучи осветили обледенелую землю. Людям надоело сидеть в дымной юрте, все вышли наружу и стали шумно выражать свою радость.
-- А та тэ! -- закричал один из туземцев, указывая на запад. -- Ни бязи доони согды уо имана агдэ би (т.е. в вершинах этой реки в больших горах выпало много снега).