Глегола был один из тех людей, которым, как говорят, не везёт на охоте. Целыми днями он бродил по лесу и всегда возвращался назад с пустыми руками. Товарищи подсмеивались над ним и в шутку называли "горе-охотником".
-- Ну, что, видел зверя? -- обыкновенно спрашивали они его, когда он голодный и усталый возвращался ни с чем домой.
-- Плохо! -- говорил Глегола. -- Ничего не видел.
-- Уж где тебе добыть зайца, ты хоть тигра убей, и то ладно будет, -- иронизировали стрелки.
Но Глегола был человек тихий, терпеливый и не обижался на шутки своих товарищей.
-- Завтра опять пойду, -- говорил он им в ответ, смазывая свою винтовку, на которую возлагал большие надежды.
Итак, я пошёл вперёд, а через минуту догнал меня и Глегола. Собака у него была на поводке.
Река быстро замерзала. За ночь местами забереги соединились и образовали естественные мосты. Чтобы не проваливаться, мы взяли в руки тяжёлые дубины и, щупая ими лёд впереди себя, благополучно и без труда перебрались на другую сторону Самарги.
Стояла холодная погода: земля основательно промёрзла, а снегу ещё не было. Пасмурное небо, хмурые посиневшие горы вдали, деревья, лишённые листвы, и буро-жёлтая засохшая трава -- всё вместе имело унылый вид и нагоняло тоску.
Против фанзы Кивета левый берег реки равнинный. Горы здесь уходят далеко в сторону, по крайней мере километров на двадцать. За ними, по словам удэхейцев, будет бассейн небольшой речки Адими.