На следующем привале мы опять увидели его. Рысёнок был на дереве и обнаружил себя только тогда, когда мы подошли к нему вплотную... Так провожал рысёнок нас до самой реки, то забегая вперёд, то следуя за нами по пятам. Я надеялся поймать и быть может даже приручить рысёнка.
Наконец лес кончился. Мы вышли на галечниковую отмель реки. Рысёнка не было видно, но слышно было, как он мяукал в соседней траве.
Вдруг из кустов выскочили сразу три собаки. Среди них была и Хыча, вероятно, в качестве проводника. По тому, как они бежали, по их насторожённым ушам и разгоревшимся глазам было видно, что они уже учуяли зверя.
Я принялся кричать на собак, бросился за ними, но не мог их догнать, запутался в зарослях и упал. Когда я поднялся и добежал до места, где неистовствовали собаки, рысёнок был уже мёртв.
Мне стало жаль погибших животных. Мать защищала детёныша, а детёныш следовал за мёртвой матерью.
Я хотел было поделиться своими мыслями с Глеголой, но он имел такой ликующий вид, что я воздержался.
-- Поймали и эту! -- воскликнул он весело. -- Ну, слава богу. Вот фарт! {Сибирское выражение, означающее удачу.} Завтра я опять пойду на охоту и возьму с собой всех трёх собак.
Минут десять мы просидели на берегу. У каждого были свои думы.
-- Пойдём, брат, -- сказал я своему спутнику. Мы поднялись с земли.
По небу ползли тяжёлые чёрные тучи: в горах шёл снег. От фанзы Кивета поднималась кверху беловатая струйка дыма. Там кто-то рубил дрова, и звук топора звонко доносился на эту сторону реки. Когда мы подошли к дому, стрелки обступили Глеголу. Он начал им рассказывать, как всё случилось, а я пошёл прямо к себе, разделся и сел за работу.