ГЛАВА VIII
ТРЕВОГА
На другой день стрелок Марунич объявил о своём намерении идти на охоту. Заявление это было встречено дружным смехом. Ему было поручено заведывание хозяйством, и эту должность он исполнял всё время, пока мы плыли вдоль берега моря на лодках и пока стояли в фанзе Кивета на реке Самарги. Весь день он был занят хлопотами по хозяйству: утром он кашеварил, в полдень варил обед, вечером готовил ужин, потом опять варил чай. В то время как другие могли ходить на охоту, Марунич был привязан к кухне.
Но сегодня он объявил, что ему надоело сидеть без мяса и потому он забирает всех собак и идёт на охоту. Мы сначала приняли это за шутку, но потом убедились, что он, действительно, решил уйти на целый день.
Марунич уговорил остаться за себя Глеголу, а сам начал собираться: надел полушубок, валенки, большую косматую папаху и рукавицы. Затем он собрал всех ездовых собак на один длинный ремень и с ружьём в руках отправился в лес. Собаки бежали вразброд, путаясь между деревьями, и мешали ему идти. Сопровождаемый остротами и ироническими советами, он скоро скрылся в лесу.
Ночью выпал мелкий снежок и тонким слоем покрыл землю. К утру небо немного очистилось и кое-где образовались просветы. Солнечные лучи, прорвавшись сквозь облака, озарили мягкие очертания отдалённых гор, побелевших от снегов, и лес около фанзы Кивета.
Придя домой, я сел за работу: надо было записи путевого дневника сличить с вычерченным маршрутом и произвести барометрическую нивелировку; кое-кто из стрелков остался снаружи. Прошло с полчаса.
Вдруг в фанзу, как сумасшедший, вбежал Рожков. Схватив винтовку, висевшую на стене, он стремглав выбежал из дома. Следом за ним вбежал другой стрелок, потом третий, потом все начали хватать ружья и бежали куда-то, сталкиваясь в дверях и мешая друг другу. На мои вопросы, что случилось, они не отвечали, но по лицам их я видел, что все были чем-то возбуждены и спешили, чтобы не упустить какой-то редкий случай.
Поспешно следом за стрелками вышел и я из фанзы и увидел интересное зрелище.
С той стороны, куда пошёл на охоту Марунич, неслась испуганная козуля; ничего не видя перед собой, она вплотную набежала на стрелков около фанзы. Испугавшись ещё более, козуля бросилась к реке с намерением перебраться на другую её сторону, но на беду попала на гладкий лёд, поскользнулась и упала. Она силилась встать, но копытца её скользили, ноги разъезжались в разные стороны, и она падала то на один бок, то на другой.