Леса имеют здесь поёмный характер. Всюду рытвины, ямы, промоины, нанесённые водою ил и мусор красноречиво говорят об этом. Мешанный лес3 в нижнем течении реки попадается пока только отдельными клиньями, большая часть лесов -- лиственные породы: ясень, ильм, ольха, дуб, осина, липа, клён, бархат, орех и тальники. Подлесья -- густые заросли таволги, сирени, бузины, а местами попадается малинник и виноград.
Орочи говорят, что в стороны, ближе к горам, лес исключительно берёзовый и пихтовый. В общем, местные леса -- строевого и поделочного характера. Река Онюй сплавной быть не может.
Бешеная, суровая река и дикая природа этих мест наложили свою печать и на туземцев. Подавленное состояние духа, вечные опасения за свою участь и безотчётный страх перед этою огромною лесною пустыней подавляют их.
Отсутствие дорог и даже троп в этих местах, затопляемость долины, изрезанной вдоль и поперёк протоками реки Онюй, бесконечность лесов, безжизненность тайги центральной части хребта Сихотэ-Алиня не раз были причиною гибели смельчаков, рискующих бороться с природою там, где она наиболее сурова.
В силу изложенного никакого другого пути к Императорской Гавани здесь быть не может, кроме зимнего по льду реки.
Единственный способ передвижения есть тот, который принят местными инородцами. Это нарты, запряжённые собаками. Постройка проектируемой дороги от Малмыжа на Хор и Бикин к Иману, при переходе через реку Онюй и её долину, вызовет немало затруднений -- придётся, вероятно, отодвинуть её дальше в горы, вёрст на 100 от р. Амура.
IV
Пять дней нам пришлось просидеть в фанзе Таксамэ (10). Вода в реке всё прибывала, а дожди не переставали. Несмотря на уверения орочей, что во время большой воды ехать в лодках по р. Онюй опасно, мы, наскучившись сидеть без дела на одном месте, решили попытать счастья и вскоре раскаялись.
Так как плыть по главной реке действительно было очень рискованно, мы пошли по протокам Онюя. Первые две версты всё шло хорошо, но на одном из поворотов лодку прибило течением к бурелому, а люди не могли справиться с напором воды. Вода сразу поднялась выше борта лодки и в одно мгновение затопила её и перевернула. К счастью, вблизи была отмель. Из соседних лодок люди бросились в воду и начали спасать плывущее имущество. С большим трудом удалось нам вытащить из-под бурелома лодку и перевернуть её. При проверке оказалось, что среди разной мелочи погибло четыре ружья. Сухари, чумиза подмокли, а мука превратилась в тесто, которое мы и съели на первых же днях после крушения. Долго мы ещё возились, стоя по пояс в воде, стараясь достать утонувшие винтовки. Наконец нам удалось разыскать три ружья, и то уже в стороне от бурелома, ниже по течению. А дождь лил ручьями не переставая, вода всё прибывала и прибывала, люди промокли до костей: нервная дрожь и щёлканье зубами говорили за то, что поиски пора кончить и надо обогреться. Не выходя из воды, мы выпили по глотку спирта, сложили мокрое имущество в лодку и быстро поплыли вниз по течению обратно к фанзе Таксамэ (11).
Ночью встречный ветер разорвал тучи, и к утру всё небо очистилось совершенно. На другой день, пока на солнце сушилось наше имущество, мне удалось определиться, удалось произвести полный цикл наблюдений и вычислить поправку хронометра по абсолютным и по соответственным высотам солнца.