Явился вопрос: как спустить лодку, как отойти от берега, не быв залитым прибойными волнами? Приготовления его для этого были просты и оригинальны. Он собирал большие камни весом около пуда, но не окатанные и круглые, а угловатые, неровные, рубил деревья и сносил их к лодкам. Скоро всё разъяснилось; дело в том, что пустая лодка первой же волной непременно будет или перевёрнута вверх дном, если рискнет отойти от берега во время прибоя, или же будет выброшена на камни и разбита в щепки. Необходимо её сначала загрузить с тем, чтобы придать ей положение более устойчивое и с тем, чтобы по выходе в море груз этот немедленно выбросить за борт. Карпушка уложил в лодку камни, приготовил вальки, посадил орочей на места к вёслам, а сам остался на берегу и долго пристально смотрел на воду. Выждав момент, когда самый большой вал с рёвом и с пеной разлился на прибрежной гальке и вслед за ним наступило временное затишье, он вдруг сразу ослабил канат и толкнул лодку. Вследствие своей тяжести она быстро покатилась по валькам к воде. Тревожные ожидания... Лодка вошла уже в воду и несколько отдалилась от берега, привычные гребцы орочи налегли уже на вёсла. В этот момент, с ловкостью кошки, Карпушка прыгнул на корму её. Нашла очередная волна и высоко подбросила вверх утлую аккэна. Был момент, когда лодка находилась под углом в 40°. Ничего! Руль был в умелых, опытных руках. Несмотря на сильный толчок, Карпушка устоял на ногах (орочи правят кормовым веслом стоя, особенно во время свежей погоды). Ветер трепал его длинные волосы, брызги и пена заливали ему лицо, а он как будто и не замечал этого. Он весело махнул нам рукой на прощанье и что-то стал говорить с гребцами. Один из орочей начал выбрасывать из лодки камни. Вслед за первой волной прошла вторая, за нею третья, и пошла лёгкая лодка, словно утка в море, нырять от одного гребня к другому. С берега хорошо было видно, как лодка и Карпушка и гребцы его то высоко вздымались кверху, то совсем пропадали в выемках между волнами. Лодка всё удалялась, она становилась всё меньше и меньше, а Карпушка всё ещё стоял на руле.
Мы забыли про бурю, всё внимание, мысли и зрение были сосредоточены на лодке. Начавший накрапывать дождь заставил нас вернуться к палатке. К вечеру буря успокоилась. Дождь снова начал лить потоками.
Успел ли Карпушка обогнуть мыс Св. Николая до маяка?
Море бушевало всю ночь.
XXIV
20 сентября мы дошли до озера Гыджу. Здесь было очень много птиц.
Шла рыба... Большие морские чайки (Zarus marinus) стаями сопровождали её. Они с криками подолгу кружились в воздухе, опускались разом все на воду, опять подымались и то и дело перелетали с одного места на другое. Их было так много, что там, где они садились стаями, поверхность моря белела как бы от пены или снега. Все вообще чайки удивительно стройные птицы. Как легко они садятся на воду, снимаются и подымаются снова на воздух! Как хорошо они летают и подобно хищным могут парить, не производя движений крыльями! Они удивительно изящны, когда сидят на воде: чуть только одно брюшко касается водной поверхности, весь корпус наверху; хвост приподнят; снежно-белое оперение резко выделяется на тёмном фоне воды. Как красивы, когда на своих высоких, сравнительно, ногах, они стоят на вершине чёрной каменной глыбы, своими выразительными чёрными глазами равнодушно и без опасения поглядывают на людей и на проходящие мимо лодки. Большой ястреб гонялся почему-то за одной чайкой, и как только она садилась на воду, он не трогал её, подымался кверху и парил над нею неподвижно, но едва чайка снималась и пробовала лететь, он стремительно бросался на неё, стараясь нанести ей сильные удары своим клювом. Чайка снова опускалась на воду, и снова ястреб подымался на воздух. Мы ушли далеко; так и не удалось узнать, чем кончилось это преследование и почему ястреб преследовал только одну чайку, хотя у неё ничего не было в клюве? Почему он не трогал других чаек и почему все остальные чайки не выражали ни испуга, ни беспокойства? Они свободно без опаски перелетали за рыбой, нисколько не опасаясь крылатого хищника. Очень может быть, что они понимали, что в данном случае орлан (43) бессилен и что в конце концов он устанет и волей-неволей должен будет оставить преследуемую чайку в покое.
Мартыны (Sterna) садились несколько поодаль -- они сидели спокойно и, казалось, мало интересовались рыбой. Эти большие птицы на воде и в воздухе кажутся птицами средней величины и только, когда они убиты и взяты в руки, поражают своими размерами. Из шести измеренных экземпляров получились в среднем выводе следующие цифры. Длина птицы от конца клюва до конца хвоста -- 52 см, ширина размера крыльев -- 1 м 20 см, длина хвоста -- 14 см и расстояние от корня хвоста до конца крыльев, когда они сложены сбоку, по сторонам тела птицы, -- 21 см.
Среди этих птиц мелькали и чистики и буревестники.
Это последние -- Procellariidae-Fulmarus -- с удивительною лёгкостью держались в воздухе и при полёте своём постоянно поворачивали свою красивую голову то в ту, то в другую сторону. Для этих длиннокрылых, казалось, и встречный свежий ветер не может служить помехой. Буревестников что-то влекло к югу. В течение целого дня они летели вдоль берега и именно только в этом направлении -- и не было видно ни одной птицы, которая шла бы на север.