Известно, что ничего нет хуже, когда приготовишься к отъезду, снимешь палатку, уберешь все, уложишь вещи, и вдруг тебе объявляют, что надо подождать чего-то. Ждёшь... Время тянется удивительно долго; чувствуешь себя выбитым из колеи, начинаешь высказывать свои предположения, делать расчёты, в десятый раз принимаешься расспрашивать вожатых о причине задержки. Поэтому можно себе представить, с какой радостью мы приняли объявление, что скоро можно будет ехать, что к вечеру море будет тихое и что придется плыть и ночью, потому что кто знает, какая завтра погода.
Наконец мы тронулись. Было около четырёх часов пополудни. Так как одна из наших лодок была очень стара и сильно текла, мы оставили её Игнатию, а взамен её взяли у него такую же другую лодку, но и она оказалась не лучше первой: рассохшаяся, она цедила как решето -- приходилось постоянно откачивать воду и законопачивать щели тряпкой.
Море было сравнительно спокойно, только сильные и короткие порывы ветра сразу и неожиданно набегали то спереди, то сбоку и мешали грести.
Издали кое-где показывались нерпы. Выставив на поверхность воды блестящие на солнце гладкие и мокрые свои головы, они с любопытством разглядывали лодки, иногда плыли сзади, ныряли и вновь появлялись уже совсем близко.
-- Раньше нерпа здесь много было, -- говорил ороч Савушка. -- Наша постоянно сюда ходи -- стреляй. Теперь мало: один, два есть -- много нету!
-- Отчего же теперь нерп мало? -- спросил кто-то из стрелков.
-- Не знаю... Так! -- отвечал он равнодушно. -- Я думаю, постоянно люди ходи, люди постоянно стреляй, гоняй, постоянно пугай. Его не хочу тут живи. Сюркум {Мыс Сюркум на пути к заливу Де-Кастри.} нерпа много. Твоя понимай, Сюркум? -- он указал рукою на север. -- Наша орочи туда каждый год ходи. Много убей; один лодка сто, больше, таскай!
Он весь оживился, глаза его заискрились -- врожденная охотничья страсть в нём заговорила.
Вдруг одна из нерп вынырнула так близко от лодки, что люди едва не задели её веслом по голове. Сильно испугалась она и снова проворно нырнула в воду. Стрелок схватил ружьё и выстрелил в то место, где только что была голова животного, -- пуля булькнула и всплеснула воду...
А нерпа снова всплыла и появилась уже дальше от лодки: с недоумением глядела она своими большими чёрными глазами и, казалось, не понимала, в чём дело.