Вслед за китайцем и мы тронулись в дорогу.
Другая чёрная точка, та, что была на воде, всё время находилась на одном и том же месте. По мере приближения к ней она увеличилась в размере и становилась яснее. Казалось, что она как будто немного подвигалась вперёд, кружилась и вновь возвращалась обратно. Через час можно было уже ясно различить оморочку и в ней одного человека. Наконец мы поравнялись с ней. Это был ороч. Он сидел в лодке на дне её по-турецки и длинной острогой ощупывал дно моря.
-- Что ты здесь делаешь? -- окликнули мы его.
-- Нерпу ищу, -- отвечал ороч. -- Моя стреляй попади -- его утонула.
-- Может быть, она только ранена, жива и ушла в море, -- сказал кто-то из сидящих в нашей лодке.
-- Нет, моя хорошо понимай, его пропади есть, -- говоря это, указал на большое кровавое пятно, расстилавшееся по поверхности воды позади его лодки.
Мы предложили ему ехать с нами. Ороч тотчас же согласился. У него было одно весло с двумя лопастями с обеих сторон. Держа его перед собой двумя руками, он работал им то правой, то левой рукой по очереди. С поразительной ловкостью он управлялся с лодкой. Лёгкая, как перышко, она быстро скользила по воде. Надо было видеть, как искусно он увертывался от волн, взбирался на них, нырял между ними, останавливался, дожидал нас, опять, словно птица, летел вперед. Он ехал, говорил с нами, а сам всё время следил за волной, чтобы она не опрокинула бы его и не накрыла случайно. Наконец мы подошли к реке. Белая пена отмечала линию бара, отмечала то место, где быстро бегущая пресная вода смешивалась с морскими волнами. Ороч не пошёл в устье, а направился прямо к берегу. Не доходя нескольких саженей до прибоя, он остановился и стал глядеть назад. Наконец, уловив момент затишья, он быстро двинулся вперёд, и в мгновение ока лодка его вместе с пеной была выброшена на гальку, и в тот момент, когда отливное течение волны готово было утащить лодку назад в море, он выскочил из оморочки, схватил её за носовую часть, как перышко, поднял её на плечо, снес в траву и положил на катки дном кверху. Всё это было проделано с удивительной быстротой и ловкостью. Неопытный пловец непременно поломал бы оморочку, разбил бы себе колени о камни и вымок бы до последней нитки. Мы подошли к устью, не без труда преодолели буруны -- правда, черпнули воды, но всё же вошли в реку.
XXXIV
Ботчи была первая наша база, первый пункт к югу, где сложены были наши запасы продовольствия.
Надо было отпустить капинских орочей и нанять другие лодки, поэтому здесь была назначена днёвка.