В позднейших редакциях В.К. Арсеньев сознательно опускал некоторые личные моменты и избегал некоторых подчеркиваний. В первоначальном тексте, каким является газетная редакция, они сохранены7.
Ярким и впечатляющим является рассказ о записке, вложенной в дупло, долженствующей известить о гибели отряда. "На берегу рос старый тополь. Я оголил его от коры и на самом видном месте ножом вырезал стрелку, указывающую на дупло, а в дупло вложил записную книжку, в которую вписал все наши имена, фамилии и адреса. Теперь всё было сделано. Мы приготовились умирать". Но в тексте "Приамурья" есть ещё одна подробность, не вошедшая в позднюю редакцию: "Кто знает будущее???!!! -- писал в дневнике Владимир Клавдиевич,-- на всякий случай я решил разобрать и перенумеровать свои съёмки и вообще привести в порядок и систему все свои работы, чтобы потом (мало ли что случится) кто-нибудь другой и без моей помощи мог бы в них разобраться".
"Как солнце в малой капле вод", отразились в этих кратких и сжатых строках величие научного подвига и духовное благородство автора. Книги В.К. Арсеньева -- превосходная школа. Они учат любви к родине, учат понимать и любить природу, воспитывают чувство уважения к человеку, заставляют преклоняться перед бескорыстным трудом энтузиаста-путешественника. Страницы же, посвященные голодовке на Хуту, останутся навсегда незабываемым памятником спокойного и светлого мужества и ясного сознания своего долга. Всё это дает право говорить о большом воспитательно-педагогическом значении этих ранних очерков...
ИЗ ПУТЕВОГО ДНЕВНИКА
1908-1910 гг.
I
24 июня наш небольшой отряд тронулся в путь; легко и отрадно стало на душе, как только пароход отошел от пристани. Слава богу, самые большие препятствия, самые большие трудности преодолены, кончились.
Итак, мы в дороге! Всё дальше и дальше позади остаётся Хабаровск. Широкой полосой расстилается Амур, и представляется он в виде длинного большого озера, в виде безбрежного моря и вовсе не похож на реку. Далеко на горизонте чуть видны острова, и кажутся они как бы висящими в воздухе. Уверенно идет пароход по изученному фарватеру, командир и рулевой руководствуются сигналами по створам и иногда близко подходят к берегу.
С момента отъезда из Хабаровска на пароходе начинают жить судовой жизнью. Вместе с нами ехала публика самая разнообразная: чиновники, играющие в винт "по маленькой", коммерсанты, говорящие о своих торговых спекуляциях, священники со своими семьями и крестьяне с детьми, возвращающиеся в деревни. Кто читает, кто так сидит и смотрит вдаль на острова или на берег, а кто и просто забился в каюту и под ритмический шум машины уснул как убитый. В 3-м классе -- людно. Народу битком набито. Большая часть вплотную лежит на палубе и не встаёт, чтобы не потерять своё место.
Вечером пароход дошел до села Вятского. Так как здесь начали грузить дрова, то мы решили воспользоваться этим временем и осмотреть селение.