Скалу можно было обойти только вброд. Мы начали раздеваться.
Прибрежные камни уже обледенели. В темноте не видно, какой глубины вода. С опаской мы вошли в неё по колени -- она сразу охватила голое тело; кости заныли от холода и боли. Придерживаясь за выступы скалы, медленно и осторожно мы подвигались вперед, ощупывая дно ногами. На дне были такие же глыбы, с такими же острыми краями, такие же щели и провалы, как и на берегу. Чёрная, как чернила, вода казалась страшной. В одном месте было очень глубоко -- это была большая выбоина, яма. Нам удалось обойти её после долгих поисков и обоюдных усилий, помогая друг другу. По мере того как мы подвигались вперёд, вода поднималась всё выше и выше и наконец дошла до пояса, теперь нам оставалось пройти шагов тридцать.
Впереди в темноте виднелось два огромных камня, сложенных друг на друга, ещё дальше -- острый край мыса, за которым сразу начинался пологий берег. Вдруг один из камней -- верхний -- шевельнулся и вслед затем с сильным шумом и всплеском рухнулся в воду. Большая круговая волна разошлась во все стороны и обдала нас до самой груди. Мы все разом вскрикнули, как это всегда бывает при неожиданной холодной ванне, и остановились на месте испуганные. Это оказался сивуч. Он спал на камне, но, разбуженный нашим приближением, бросился в воду и обдал нас водой. Одежда наша была подмочена.
Ещё десять шагов, и мы обогнули мыс и вышли на берег. Все тело горело, как в огне. На воздухе было ещё холоднее, чем в воде. Мокрая одежда шуршала -- она начинала замерзать; надо было одеваться как можно скорее. Люди дрожали, как в лихорадке, и щёлкали зубами. Меньше чем через пять минут мы были уже готовы, быстро без проволочек захватили свои котомки и снова полезли на камни.
Стало совсем темно, так темно, что в нескольких шагах нельзя было разглядеть ни скал, ни человека. Ночь обещала быть морозной. Яркие звезды горели на небе, они искрились и переливались всеми цветами радуги. И вода, и камни, и береговые обрывы -- всё это слилось в один общий тон вместе с темнотой ночи.
Вдруг мы опять натолкнулись на камни. В темноте их не видно, мы ощупывали их руками, куда-то лезли, куда-то опускались, падали, теряли друг друга, опять подымались, вновь падали и наконец взобрались на главный мыс.
Жуткое чувство стало закрадываться в душу: неужели и за этим мысом мы не найдём дров?! Хоть бы немного, хоть бы только просушить одежду?!
-- Я вижу огонь! -- закричал казак Крылов радостным, не своим голосом.
-- Огонь! Огонь! -- он указывал рукой на юг. Действительно, в той стороне, далеко-далеко, как маленькая звёздочка, мигал огонь. Он то замирал и, казалось, угасал совсем, то вновь вспыхивал и разгорался ярким пламенем.
-- Идем скорее, -- торопили мы друг друга и начали спускаться вниз. Крылов шёл впереди. Он полз на руках и на ногах. Вдруг он обо что-то споткнулся и упал.