1 См. примечание к гл. IX.
О записи на дереве в CA так рассказано: "На берегу рос старый тополь. Я оголил его от коры и на самом видном месте ножом вырезал стрелку, указывающую на дупло, а в дупло вложил записную книжку, в которую вписал все наши имена, фамилии и адреса. Теперь всё было сделано. Мы приготовились умирать" (стр. 65).
В.К. Арсеньев считал, видимо, основной причиной быстрого истощения недостаток соли, что, конечно, неправильно; наступило уже общее истощение организма (алиментарная дистрофия).
К ГЛАВЕ XII
Напечатано: "Приамурье", No 781, от 14 марта 1909 г.
См. примечание к главе IX.
Рассказ об обнаружении штабс-капитаном Николаевым голодающего отряда экспедиции в CA изложен более подробно. Но и в CA, и в настоящем очерке опущена одна существенная деталь. По рассказу В.К. Арсеньева в его "Воспоминаниях", находившихся в руках проф. Ф.Ф. Аристова, крупную роль сыграл в организации поисков председатель Приамурского отдела Русского географического общества С.Н. Банков, который, встревоженный долгим отсутствием сведений об экспедиции, послал телеграмму Николаеву с указанием на необходимость организации поисков (Аристов Ф.Ф. Арсеньев В.К., "Землеведение", 1930, вып. 3-4).
2 Разгадка поведения орочей, не оказавших помощи путешественникам, дана в CA: орочи приняли отряд Арсеньева "за бродяг" и потому спрятались в прибрежных зарослях (стр. 69); в газетном очерке В.К. Арсеньев не отметил очень важной подробности: своим спасением экспедиция была обязана главным образом орочам реки Тумнин. Старшина селения Хуту-Дата, Фёдор Бутунгари, узнав о поисках штабс-капитана Николаева, послал к нему гонцов с извещением о маршруте отряда. Он указал, что искать нужно не на реке Хади, по которой шел Николаев, а по Хуту, Буту и Паргами. "Судя по времени, -- говорили орочи, -- Чжанге должен был выйти к морю, значит, случилось какое-то несчастье и потому надо торопиться" (стр. 68). "Голодный бивак" находился действительно на слиянии рек Хуту и Дату.
За услуги, оказанные экспедиции Фёдором Бутунгари, В.К. Apceньеву удалось исхлопотать для него серебряную медаль. Посетивший в 1924 г. Хуту-Дату этнограф И.А. Лопатин ещё застал в живых Фёдора Бутунгари и получил от него очень много ценных сведений. Лопатин отмечает высокий авторитет и большую популярность Бутунгари среди орочей. "В течение своей долгой жизни, -- пишет о нём Лопатин, -- от молодых лет он с честью носил звание старшины. Умея отстаивать интересы своего народа, он в то же время ладил с администрацией" (Лопатин И. Орочи -- сородичи маньчжур, Харбин, 1935, стр. 4). Очень популярна среди орочей была дочь его Ольга Акунка (стойбище Джяу-ся), прославившаяся борьбой за культурные условия быта. "Её жилище отличалось чистотой и опрятностью: в нём были умывальник, мыло, посуда, столовые принадлежности и различные домашние вещи русского производства"; она любила одеваться в русские платья и первая из орочей "стала возделывать огород и завела домашнюю птицу" (там же, стр. 4).
К ГЛАВЕ XIII