Чѣмъ больше любви, тѣмъ ужаснѣе горе смерти любимаго человѣка. А оно будетъ, и мы знаемъ это, знаемъ вѣрнѣе и точнѣе, чѣмъ что бы то ни было на свѣтѣ. Рано или поздно придетъ смерть и разлучитъ людей, бросивъ одного въ пустоту, какъ заброшеннаго щенка.
Такъ. Сотни женщинъ прошли предо мною гибкія, стройныя, таинственно скромныя, безстыдно голыя послѣ того, какъ глаза мои видѣли ихъ прекрасную наготу. Ихъ приподнятыя груди, ихъ готовые глаза, ихъ горячія пріоткрытыя губы надъ бѣлыми зубами -- онѣ скрасили мою жизнь, навязанную мнѣ кѣмъ-то жестокимъ, придали ей цѣлую радугу цвѣтовъ, глубину, неожиданность и силу.
Но я уже не любилъ ни одной. И теперь, когда онѣ уже ушли, во мнѣ много благодарной памяти за ту радость, которую дали ихъ ласки, и ни капли сожалѣнія и тоски.
Я одинъ стою передъ лицомъ смерти, и когда она придетъ, умру одинъ, безъ горя и муки, только со страшной злобой въ душѣ къ тому, кто далъ мнѣ человѣческую жизнь и человѣческую смерть.